Валентинка

Суслин Дмитрий Юрьевич

– А что еще?

– Чтобы предотвратить распространение инфекции, рекомендуется изолировать больного от остальных членов семьи.

Оттараторил прямо как в игре написано. Мама даже руками всплеснула:

– Ай да Лешка!

– Это еще что! – радовался Лешка. – Я теперь знаю, что надо делать при обмороке, солнечном ударе и даже при переломе костей конечностей.

Когда через месяц Антон упал с забора, не смог подняться и закричал как сумасшедший, мы знали, что делать. Мы

окружили его и начали осмотр.

– Лежи, Антон, не вставай, – велел я ему.

– Пошевели ногой, – сказала Катя.

Антон попробовал пошевелить ногой и застонал:

– Не могу. Больно.

– Перелом, – сказала Катя и смело закатала Антону штанину. – К счастью, закрытый. Все, больше не двигайся. Тебе нельзя беспокоить ногу. Ребята, кто пойдет и вызовет скорую помощь?

– Я! – тут же вызвался Ванька. – Мне ближе всех, я на первом этаже живу.

– Беги быстрее, а потом за родителями Антона, – сказал я Ваньке. – А ты дуй домой и принеси нурофен, – дал я распоряжение Лешке. – Надо снизить боль.

Лешка от страха весь позеленел, и глаза у него стали темными. Он быстро кивнул и побежал за лекарством.

– Воды не забудь, чтобы таблетку запить! – крикнул я ему вслед.

Мы с Катей остались возле Антона.

– Очень больно, Антошка? – Катя погладила его по голове.

Антон кивнул, и из глаз его покатились слезы.

– Ты поплачь, поплачь, не стесняйся, – сказала Катя, – легче станет.

Но Антон плакать не стал, хотя было видно, что ему очень этого хотелось.

Тут прибежал Ванька с папой Антона, дядей Колей.

– Скорую вызвали, сейчас будет, – сообщил он.

Дядя Коля взял Антона на руки, хотел его домой отнести, но тут Лешка прибежал.

– Вот, я таблетку и воды принес! – запыхавшись, сказал он.

– Зачем? – спросил дядя Коля.

– Чтобы снизить боль, – сказал Лешка. – При переломе обязательно надо принять обезболивающее.

– Правильно, – подтвердила Катя и, обратившись к дяде Коле, добавила: – Вы не сомневайтесь. Смотрите, как Антошке больно! У него даже лицо белое. Может случиться болевой шок.

Мы заставили Антона выпить лекарство.

– Домой лучше его не несите, – посоветовала Катя. – Лишние движения ему сейчас противопоказаны. С минуты на минуту скорая приедет и заберет его в больницу.

Папа Антона как-то странно на нас посмотрел, но ничего не сказал и положил сына на лавочку около подъезда.

Через четверть часа приехала скорая помощь, и врач сразу же подтвердил наш диагноз:

– Закрытый перелом. И даже, кажется, двойной. Плохо дело, малыш. Но не унывай. Везем в хирургию. Папаша вы будете?

– Да, – сказал дядя Коля.

– Берите с собой страховой полис

и быстро в машину.

Дядя Коля побежал домой за полисом. Тут Катя тронула врача за локоть, и когда он к ней обернулся, спросила:

– А разве вы Антону не будете шину накладывать?

Врач даже вздрогнул:

– Шину?

– Да, ведь при переломе первичной помощью является наложение шины и обезболивающее. Нурофен мы Антону уже дали, но шину не наложили, потому что у нас не было подручных средств.

Врач даже рот открыл от удивления:

– Ничего себе! Откуда ты все это знаешь, крошка?

– Я не крошка! – надулась Катя.

– Почему вы не наложили шину? – вмешался в разговор Лешка. – При перемещении больного с переломом шина должна зафиксировать не менее двух суставов, расположенных выше и ниже поврежденного места.

– И шину накладывают поверх одежды и обуви, чтобы не причинить дополнительной боли и не усугубить травму, – добавил я.

Мы так уверенно встали перед врачом, что он быстро сказал:

– Сейчас в машине все сделаем.

Он поднялся в салон скорой помощи и стал заниматься ногой Антона.

– Шину накладывает, – удовлетворенно сказал Ванька.

– Вот ведь какие люди, – добавила Катя, – обо всем им приходится напоминать.

– Держись, Антоха! – крикнул Лешка, чтобы подбодрить друга.

Тут пришел дядя Коля. Он залез в машину, и скорая укатила. Мы тоже хотели поехать с Антоном, чтобы поддержать его морально, но нас не взяли.

– Посторонним нельзя, – сказал врач и подмигнул нам, – только близким родственникам.

– Какие же мы посторонние?! – возмущенно воскликнула Катя. – Мы же друзья!

– Что им жалко, что ли? – глядя вслед исчезающей в арке машине, сказал Ванька.

– Ты что! – сказал тогда Лешка. – Это же служебная машина. В скорой помощи, знаешь, как все строго!

– Подумаешь! – буркнул Ванька.

В этот день мы уже больше не играли. Сели на лавочке перед Антошкиным подъездом и стали болтать друг с другом, обсуждая случившееся. Всем нам было очень жаль Антона. Катя и Лешка даже чуть не расплакались.

– Ему наверно сейчас операцию делают, – бормотал Лешка.

– Главное, чтобы наркоз вовремя дали, – вздыхала Катя.

– Ничего, – подбадривал их Ванька. – Все будет в порядке!

Было уже поздно и совсем темно, когда вернулся дядя Коля. Мы вскочили с лавки, подбежали к нему и обступили со всех сторон. Сразу посыпались вопросы:

– Как Антон?

– Что с ним?

– Ему операцию сделали?

– Когда он выздоровеет?

Дядя Коля посмотрел на нас, и глаза у него заблестели, он тяжело вздохнул и сказал: