Валаам
Шрифт:
_Человек_ решил, что, начни он объяснять, будет только хуже, но чудовище вовсе не было "лупоглазым". Хоть какие-то глаза на хоть какой-то голове - это бы еще ничего, а тут... Да и не щупальца у него...
Так же настороженно доложил о встрече другой _человек_. Капитан поднял его на смех, затем выругался, употребив при этом кое-какие избранные выражения по поводу недовысиженных личностей, которые знали о планете все, потому что один раз тут уже побывали. Наконец он сказал:
– Теперь посмотрим, удастся ли взводу настоящих наблюдателей обнаружить хоть какие-нибудь следы этих твоих чудовищных яйцеедов, у
_Человек_ решил, что объяснять бессмысленно. Хорошо бы оказалось, что у них просто нет конечностей, как в развлекательных лентах. Но когда всего четыре конечности...
– Что есть _человек_?
– повторил раввин Акоста, и Мул Мэллой удивился, почему его подсознание до сих пор не подсказало ему столь очевидного и вполне подходящего в данной ситуации ответа.
– _Человек_, - произнес он по памяти, - это существо из тела и души, созданное по образу и подобию божию.
– По некоей детской ритмике, Мул, я заключаю, что это всего лишь ответ из катехизиса. Но дальше в катехизисе наверняка должен следовать вопрос о подобии. Может ли подобие подразумевать вот это тело?
– Изящным и одновременно презрительным жестом он указал на самого себя.
– Подобие господу, - продолжил Мэллой, - заключается главным образом в душе.
– Ага!
– Сефардские глаза раввина разгорелись ярче прежнего.
Слова лились, подчиняясь речевым центрам, которые снимали информацию, записанную в клетках мозга еще в приходской школе, словно игла, следующая по дорожке старой пластинки.
– Все создания божьи подобны господу ввиду того уже, что они существуют. Растения и животные подобны ему, потому что обладают жизнью...
– Едва ли я стану оспаривать столь глубокое утверждение.
– ...Но ни одно из них не создано по образу и подобию божьему. Растения и животные не имеют души, посредством которой они могли бы познать и возлюбить бога, как _человек_.
– И как все добрые "гнау". Продолжай, пожалуйста. Я не уверен, что наши собственные богословы изложили эти соображения столь же доступно. Мул, тебе цены нет!
Мэллой обнаружил вдруг, что энтузиазм Акосты оказался заразительным. Он знал эти слова всю свою жизнь и повторял их бог знает сколько раз, но только сейчас понял, что едва ли когда вслушивался в них сам. Более того, подумалось ему, а часто ли задумывались над этими азбучными истинами хотя бы его бывшие профессора-иезуиты, погруженные в осмысление бесконечных тайн теологии?
– А в чем подобна богу душа?
– задал он себе следующий катехизический вопрос и тут же на него ответил: - Душа подобна богу, потому что она есть дух, обладающий пониманием, свободной волей и предназначением...
– Достопочтенные джентльмены!
– раздался вдруг голос капитана Дитриха Фассбендера, но все почтение заключалось тут только в самих словах: практически таким же тоном он обращался к новичкам-рядовым Марсианского легиона.
– Здравствуйте, капитан, - ответил Мэллой. Вместе с облегчением на него накатило вдруг и разочарование, словно их прервали, когда он разворачивал подарок и только-только начал угадывать под многочисленными обертками его очертания. Раввин Акоста скривил губы в улыбке и промолчал.
– Значит, так вот вы проводите
Акоста сделал едва заметный жест рукой - при желании его можно было принять за вежливое одобрение этой реплики, которую капитан, безусловно, посчитал хорошей шуткой.
– Марсианский день так долог и скучен, что мы волей-неволей вынуждены скрашивать его разговорами между собой. Однако мы рады вашему приходу. Поскольку вы редко ищете нашего общества, надо понимать, у вас есть какие-то новости. Может быть, милостью всевышнего ракета со сменой прилетела на неделю раньше?
– Увы, черт бы ее побрал, - проворчал Фассбендер. (Мэллой давно заметил, что в присутствии священнослужителей капитан старательно вставляет в свою речь богохульные выражения и, похоже, получает от этого немалое удовольствие.) - Когда прибудет ракета, у меня здесь будет немецкое подразделение вместо израильского, и уж тогда я точно буду знать, на что могу рассчитывать. Надо полагать, это очень мудрая политика, когда все государства Объединенного Мира предоставляют воинские подразделения для поочередного несения службы в Марсианском легионе, но я все-таки предпочел бы либо удвоенный гарнизон, либо два обыкновенных немецких подразделения, сменяющие друг друга. В последний раз, например, у меня тут была толпа пакистанцев... Черт побери, у вас в молодых государствах просто не было времени, чтобы окрепли воинские традиции!
– Отец Мэллой, - мягко спросил раввин, - вам знакома шестая книга из того, что у вас принято называть Ветхим Заветом?
– Я думал, вам уже надоело болтать на эти темы, - запротестовал капитан.
– Раввин Акоста имеет в виду книгу Иисуса Навина, капитан. И помоги нам бог, я боюсь, что на Земле не существует государства или народа, у которых не было бы военных традиций. Даже ваши прусские предки могли бы поучиться на кампаниях, описанных в этой книге. Хотя лично я всегда считал, что любому военному стратегу совсем не повредило бы поиграть сезон или два в защите. Если, конечно, хватит сил. Вы слышали, что Эйзенхауэр играл в футбол, и при этом однажды против самого Джима Торпа? А...
– Мне с трудом верится, капитан, что вы пришли сюда без дела, - перебил Мула Акоста.
– Вот именно. Я пришел по делу, которое самым непосредственным образом касается и меня, и, черт побери, вас обоих, - неожиданно резко ответил капитан.
– Никогда не думал, что настанет день, когда мне...
– Он замолк, потом зашел с другой стороны.
– Я хочу сказать, что капелланы - это, конечно, тоже часть армии. Вы оба, строго говоря, армейские офицеры - один в Марсианском легионе, другой в израильских вооруженных силах, но все же это весьма необычно - просить священнослужителя...
– Помолиться богу и раздать патроны, как говорится? Уверяю вас, такие прецеденты уже встречались в истории моего народа, да и отцу Мэллою они тоже знакомы, хотя основателю его веры приписывают несколько иные идеи. Что случилось, капитан? Впрочем, подождите, я и так знаю. Нас осаждают инопланетные захватчики, и для защиты священных песков Марса нужен каждый, кто способен держать в руках оружие. Верно?
– Ну, в общем... Черт!
– Щеки Фассбендера побагровели, и он в конце концов гаркнул.
– Да!