Вакансия

Шалин Анатолий Борисович

– Пока удалось установить следующее: планета земного типа. Условия для существования человека самые оптимальные. Климат в данной зоне умеренный. Болезнетворных бактерий пока не обнаружено. Температура за бортом: двадцать три по Цельсию. Воздух чистый, кислород в норме. Небо над кораблем безоблачно, ветра почти нет. У меня все.

– Не густо, - проворчал Левушкин, - почему не установлены координаты планеты? Индекс звездной системы? Удаленность от Земли?

– С индексом туго, - сказал Роман, - электроника пока безмолвствует. Ни одного знакомого созвездия найти не удалось. Боюсь, мы в чужой галактике.

Лица

слушателей при этом известии вытянулись.

– Приятного мало, - подвел итог Левушкин.

– Что ж, топлива у нас и в своей галактике едва-едва до Солнечной системы хватало, а из чужой галактики нам самим не выбраться. Надо связаться со здешней цивилизацией! Просить о помощи!
– сказал Геннадий.

– Выходит, нам навязывают прогулку по планете, - уточнил Виталий. Посмотрим местные достопримечательности, что ж, кому-то это интересно.

– Нам навязывают большее, - сказал Геннадий.
– Хотим того мы или нет. Нам навязывают контакт, причем довольно грубо! Фактически мы пленники. Двигатели звездолета блокированы!

– Гена...
– укоризненно протянул Левушкин.
– Пока об этой цивилизации мы ничего не знаем. Возможно, у них более гуманные намерения.

В это время включился экран видеофона, возникло изображение озабоченной физиономии Василия Огурцова.

Пилот кивнул собравшимся и, поглядывая на Левушкина, доложил:

– Со стороны холмов приближается летательный аппарат средних размеров. Какие будут указания, капитан?

Левушкин ожил, теперь от него требовались не теоретические построения о вреде контактов с инопланетянами, а вполне определенные действия.

– Продолжай наблюдения!
– скомандовал он Василию.
– Мы со штурманом сейчас подойдем.
– Капитан посмотрел на собравшихся.
– Корабль придется на время покинуть. Пять минут на сборы. Ничего лишнего с собой не брать! Собираемся у шлюзовой камеры. Вопросы есть?

– На корабле кто-нибудь останется?
– спросил Виталий. Большой любитель комфорта - кибернетик с предубеждением относился к различным экскурсиям и межпланетному туризму. Лучшим местом работы он считал кибернетическую мастерскую звездолета, а лучшим местом отдыха кают-компанию. Все, что находилось вне стен корабля, воспринималось Виталием как враждебная и крайне неудобная для него среда обитания.

– И не мечтай!
– сухо сказал Левушкин.
– Тебя здесь никто не оставит. Роботы за собой и сами ухаживать умеют. Нас всего пять человек, и я не собираюсь разбрасываться людьми. Двигаться одной группой, все радости и неприятности встречать вместе. Ясно?

– Вполне, - вздохнул Виталий.
– А что будет со звездолетом, с роботами, со всей нашей кибернетикой?

– Думаю, за несколько дней или недель нашего отсутствия с ними ничего страшного не произойдет.

Виталий уныло кивнул. Чувствовалось, что доводы капитана его не совсем убедили.

– Пошли, - сказал Левушкин, и они с Геннадием направились в рубку к Огурцову.

Василий укладывал атласы, зачехлял приборы, наводил порядок в вахтенных журналах.

– Иди, собирай чемоданы, - сказал Геннадий, - а мы с капитаном понаблюдаем за объектом. Где твой летательный аппарат?

Василий кивнул на левый боковой экран.

– Смотрите. Только наблюдать здесь нечего.

Явно за нами прилетел.

Левушкин и Геннадий посмотрели в указанном направлении.

На экране метрах в двухстах от звездолета торчала из травы сферическая конструкция, по форме напоминающая приземистый пузатый самовар, какие иногда попадаются в гостиницах космопортов Земли. По величине летательный аппарат не уступал среднему планетолету, но крыльев и рулей высоты видно не было, а в корпусе темнело отверстие, от которого в траву тянулись ступеньки.

– Занятная штуковина, - сказал Левушкин.
– Интересно, как она передвигается?

– Летела тихо, на небольшой высоте, - пояснил Василий.
– Шумов и помех при появлении не было. Наверное, антигравитация, но уверенно утверждать не берусь.

– Капитан, здесь и в самом деле наблюдать нечего, - сказал Геннадий. Пора собираться, парни уже, наверное, ждут.

– Хорошо, - махнул рукой Левушкин, и они разошлись по каютам.

Федору Левушкину не хотелось верить, что звездолет они оставляют надолго. Сборы его были быстры.

Надел легкий защитный костюм, перекинул через плечо сумку с комплектом приборов и продуктов - стандартный набор космолетчика. Распихал по карманам записную книжку, ручку и передатчик для связи с членами экипажа и электронным мозгом звездолета и вышел.

Геннадий к обязательному набору добавил бритвенные принадлежности, расческу, ножницы - штурман следил за своей внешностью. Подумав, он взял с собой карманную аптечку звездолетчика и поспешил за капитаном к шлюзовой камере.

Василий никакой спешки не терпел. У себя в каюте пилот долго ворчал о инопланетных нахалах, тщательно подгонял все застежки комбинезона, ранцевые ремни - сумку он носил не через плечо, а за спиной. Затем достал из верхнего ящика стола тяжелый лучевой пистолет, проверил на полноту заряда и запихал в карман вместе с двумя запасными обоймами генерирующих кристаллов. Потом Василий бегло осмотрел свое жилье и, очевидно, не обнаружив больше ничего стоящего, спокойно закрыл за собой дверь. К месту сбора он подошел последним.

Глава 3

Воздух планеты был прозрачен и чист до одури. Пьянили запахи трав и порывы теплого ветра.

Астронавты неторопливо подошли к инопланетному летательному аппарату. Левушкин с Геннадием осмотрели "самовар" со всех сторон и, не обнаружив других входных отверстий, вернулись к своим товарищам, молчаливо стоявшим в траве перед стальными ступеньками.

Шли минуты, а из машины никто не выходил. И тогда Геннадий, проворчав: "Это уже даже и неприлично, заснули они там, что ли?" - быстро поднялся по ступенькам и нырнул в сумрак входного отверстия. Через минуту он высунулся из машины и сделал всем знак - следовать за ним.

– Здесь никого нет, видимо, все автоматиэировано, - сказал он.
– Эту карету, похоже, для нас подготовили.

В кабине "самовара" находилось восемь уютных кресел, увидев которые, Виталий облегченно вздохнул:

– Это все же лучше, чем трястись в вездеходе.

– Да, - подтвердил Левушкин, - вездеход выгружать не будем. Кажется, без него обойдемся.

Боковые стены и крыша салона изнутри оказались почти прозрачными, и поэтому легко было наблюдать за небом н степью вокруг. Каких-либо рычагов управления не было.