Вакансия
Шрифт:
– Перехват? Не может быть!
– сказал Василий.
– Какой же мощности должна быть установка, чтобы менять траекторию движения звездолета в гиперпространстве?
– Выходит, мы вошли в контакт со сверхцивилизацией?
– спросил Геннадий.
– С чем мы вошли в контакт, об этом гадать не будем, - устало ответил Левушкин, - выполняйте маневр. Цивилизации от вас не убегут. Я пойду остальных подготовлю.
Дверь за капитаном закрылась.
Геннадий с Василием переглянулись.
– Не было печали, - проворчал Василий, - интересно,
Штурман игнорировал провокационный вопрос, передернул плечами и, словно ничего особенного не произошло, вернулся к своим расчетам.
Приборы зафиксировали переход в обычное пространство. На вспыхнувших экранах внешнего обзора возникло сияние неэнакомых созвездий. Затем сразу же звезды на трех экранах стали гаснуть, заслоняемые какими-то гигантскими телами.
Всмотревшись внимательнее, астролетчики поняли, что тела напоминают огромные диски. Причем каждый диск плоскостью стремился повернуться в сторону звездолета. Расстояние между дисками и кораблем с каждой секундой уменьшалось.
– Вот они, источники загадочных полей и флуктуаций!
– сказал Василий.
– Внушительные сооружения, - подтвердил Геннадий.
– Интересно посчитать их размеры. Посмотри, сколько до ближайшего...
Договорить штурману не удалось. В экранах что-то щелкнуло, скачком увеличилась на какие-то доли сила тяготения. Экраны осветились мягким рассеянным светом. На них возникли очертания типичного степного ландшафта с отдаленной цепочкой холмов вдали у горизонта.
И друзьям стало ясно, что они уже вместе со звездолетом на планете неизвестной цивилизации.
– Однако! Несколько бесцеремонно с их стороны, - заметил Геннадий. Может, мы не желаем. Раз сверхцивилизация, так все уже и дозволено? Мы же не матрешки! Ну, никакого уважения к достижениям человеческого разума...
– Не ворчи!
– перебил штурмана Василий.
– Протесты мы еще успеем заявить. Лучше взгляни на приборы.
– А что приборы?
– пожал плечами штурман.
– Приборы в норме.
– Двигатели блокированы. Система подачи топлива перекрыта. Ясно? Ведь я сам ни один двигатель не выключал...
– Вот и говорю - хамство, - вздохнул Геннадий, - сверхцивилизованное, но хамство... Выходит, мы уже и на своем корабле не хозяева. Да... Техника у них, надо отметить, великолепная. Похоже, нас посадили на какой-то заштатный космодром. Ты продолжай наблюдение за местностью, а я позову капитана и парней. Надо бы подготовиться...
К чему надо подготовиться, штурман не стал уточнять, а быстро выскользнул из рубки и побежал по коридору в кают-компанию, где рассчитывал найти Левушкина и остальных членов экипажа "Стремительного".
Глава 2
Кают-компания была самым просторным жилым помещением звездолета. В центре ее находился длинный стол, вокруг него десяток кресел для членов экипажа и гостей. В пластиковые стены от пола до потолка встроены многочисленные секции с книгами, звездными и планетными картами,
Ожидания штурмана оправдались, к его приходу вокруг стола уже собралась почти вся команда: капитан, кибернетик Виталий и планетолог Роман Птицын.
Два корабельных робота гремели подносами и разливали по чашкам знаменитый на всю галактику грюузианский чай. На столе возвышались тарелки с пирожками и пирожными. Однако чувствовалось, экипажу не до развлечений.
Левушкин из своего командирского кресла у дальней стены несколько осевшим голосом вещал о необходимости сохранять спокойствие и уверенность в конечной победе человеческого разума над всеми стихийными силами мироздания.
– Контакт, - говорил он, устремляя взгляд на отливающие голубизной и позолотой корешки Большой Космической Энциклопедии - верхние две полки справа от двери, - это серьезно. Контакт, - приблизительно секунду капитан пристально рассматривал установленное над входом чучело страхиноптериуса с планеты Большая Бзика, потом, заметив застывшего в дверном проеме Геннадия, указал ему на пустующее слева от себя кресло, дождался, когда штурман усядется, пододвинул ему чашку с горячим чаем и тарелку с пирожными и со вздохом повторил: - контакт - это не развлечение на базовой планете. Нужна максимальная осторожность! Расхлябанности, разболтанности не потерплю! Мы на планете неизвестной цивилизации! Всякое возможно, ко всему нужно быть готовыми! Мы люди - представители, надо помнить, положение обязывает! Штурману стало скучно. Капитан еще долго цитировал параграфы космического устава, напоминал правила общения с инопланетянами, вспоминал разные случаи, когда из-за пустяка возникали чуть ли не межпланетные конфликты...
Чувствовалось, Левушкин растерялся, не знает, о чем говорить и что делать, и просто тянет время. По унылой физиономии капитана струился пот, а обычно бодрые расчесанные усы поникли и несколько увяли.
"Тут у кого угодно усы увянут, - размышлял Геннадий, - не захочешь растеряешься... "
Не намного лучше выглядели и два других члена экипажа. Кибернетик Виталий, явно без аппетита, доедал очередной пирожок, тянул глотками чай из блюдечка и растерянно поглядывал по сторонам, вид у него был самый удрученный.
Планетолог Роман Птицын, внешне спокойный, деловито тасовал на столе многочисленные карты аналиэов.
Заметив, что планетолог с бумагами разобрался, Левушкин быстро свернул свое красноречие:
– Думаю, всем ясна сложность положения! А теперь, Роман, расскажите нам, что удалось узнать о мире, в который мы так неожиданно попали.
Роман был краток. Смущенно оглядев слушателей, ом обернулся к двери: то ли в поисках моральной поддержки у чучела страхиноптериуса, то ли мысленно советуясь с Большой Космической Энциклопедией: