Вагиф

Вургун Самед

Гюльнар

О, хуже, хуже, чем ночной разбой,Такая жизнь, где сводням нет помех,Где шейхи праведным считают грех,Где ханом утверждается закон —И ханом же в грязи растоптан он!Уйдем отсюда!

Видади

^{(пораженный)}

Слышишь, друг? Уйдем.

Вагиф

Не понял я…

Гюльнар

Наш

опозорен дом!

Хураман

^{(пытаясь помешать)}

Где женский стыд? Молчи!

Гюльнар

Здесь нет стыда.От хана сводница и шейх пришли сюда.

Хураман

О, замолчи!

Гюльнар

Шейх оправдал вину.Хан в жены взял себе твою жену!

Вагиф

А Хураман?

Гюльнар

Она…

Видади

Беда! Беда!

Вагиф

А Хураман?

Гюльнар

Она сказала: да.

^{(Плача уходит)}

Вагиф

Она — чужая мне.Что ж! Пожелаем счастья Хураман.

^{(Рассуждает, позабыв об окружающих)}

…Опять обман,Опять все та же мука отвращенья!..Мир преступлений — ханские дворцы.Хан должен быть бесчестен от рожденья,Поскольку ханов чествуют льстецы.Что Хураман? Все хуже, все, нелепейКрасавицы гаремов для меня…Остыло сердце в этом ханском склепе,В душе не стало для любви огня.

Хураман

Вернись ко мне, Вагиф! Моя корона!Возлюбленный!

Вагиф

Уйди, красотка, прочь,Цвети под сенью ханского закона.Что дать тебе могу и чем помочь?

Хураман уходит. Молчание.

А я ее любил! И что осталось?Я радовался ей! Стихи слагал,Обманывал гаремной страстью старость…Иль сам себе я песнями солгал?Да, близок он — суровый, несогретый,Мой неподкупный, мой тяжелый час…Не лучше ли, что, как поют поэты,«Разбит покрытый перламутром саз»?..

Вбегает Алибей.

Алибей

Убью! Убью злодейку!

Вагиф

Мало чести —Бесцельно убивать. Нельзя! УбейВрага в бою, — не женщину из мести.Не пачкай руки. Выйди, Алибей.

Алибей

Я

не могу терпеть!

Вагиф

Иди не споря.

Алибей уходит.

^{(Обращается к Видади)}

Оставь меня и ты. Среди людейНе подобает в час мужского горяБыть на виду…

Уходит Видади.

Вагиф

^(один)

Вагиф, себя убей!..Ты, друг, смешон, тебя повесить мало.Позор дворцовый для тебя не нов…Жечь! Бить! Крушить! Уйти бы, как бывало,На вольные эйлаги чабанов,Где просто все, где жизнь берет начало,Любовь живет в изодранном шатре…Там ветерок благоуханный веет,Там добрый мой народ мечту лелеетО верности, о чести, о добре!..Визирь Вагиф, поэт Вагиф, терпи,Слагай стихи, гуляя на цепи,О сладости простора и свободы:Прославь эйлаг, пастушьих плясок пыл,Поля, цветы… Пускай промчатся годы,И люди скажут: «Он счастливым был!..»О, вольный край! Горячий день в труде,Простой ночлег… народные поверья,Восхода час, луч солнца на воде…Стихи текут. Спасение в беде!..Где перья?

^{(Роется в книгах, сложенных в стенной нише.}

^{Весело кричит на весь дом, созывая слуг)}

Эй! Мои чернила где?

Вбегают испуганные слуги и домочадцы.

Куда, шайтан, мои девались перья?!

^{(Садится, пишет)}

Занавес медленно опускается

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Холмистая равнина. Стан. На холме шатер шаха Каджара. Вокруг другие шатры. Конское ржанье. Шум голосов. В шатре справа пленница Тамара поет.

Тамара

В разлуке с милыми сгорает сердце…За что, не знаю, бог карает сердце?Летите, журавли, в страну родную,Скажите им, как умирает сердце!Я, пленница, устала на чужбине!Седой старухой стала на чужбине!Не милой никому рабыней стала, —Лишь смерть меня ласкала на чужбине!

Страж

Мне душу терзает несчастной невольницы плач!Не воин Каджар и не доблестный муж, а палач.Нет больше такой, чтобы смерть пощадила, семьи!..Все трупы мне снятся, безумны виденья мои…Пустырь погорелый, кровавая рана — Иран!А шах не насытился зрелищем крови и ран!

Тамара

Что пленных ожидает на чужбине?Кто слабых ограждает на чужбине?Лишь смерть за испытанья награждает,Лишь смерть освобождает на чужбине!