В785

Лангле Ив

— Какого хрена?

— Думаю, наш корабль попал в беду, — заявил Сет.

Бонни! Теперь, когда необходимость в тонкостях отпала, Эйнштейн мысленно потянулся к их кораблю, но столкнулся с помехами.

— Проклятие. Я не могу связаться с Афелионом и нашим судном.

— Нам нужно вернуться и посмотреть, что происходит.

Как же так? Их корабль находился по меньшей мере в часе лета, даже если они неслись на полной скорости до поверхности.

Но зачем бежать, если они могли поехать? Именно Сет нашел припрятанные багги⁷, каждый из которых был достаточно велик, чтобы вместить пару киборгов. По словам Астро, который встретился

с ними на поле боя, Ральф и еще один их товарищ бросились на солдат, принимая на себя выстрелы, из-за чего были безнадежно повреждены. Серьезная потеря для нации киборгов, которых и так было очень мало. Однако с сожалением придется подождать. Выживание было на первом месте.

Они помчались по поверхности астероида к своему скрытому кораблю. Эйнштейн напрягал зрение, чтобы увидеть, что происходит сверху, так как не мог связаться с кораблем, несмотря на неоднократные попытки, но что бы ни происходило в космосе, это оставалось вне поля зрения. Беспокойство Эйнштейна росло.

«Пожалуйста, только будь осторожна».

Глава 13

Глупые фильмы, там все происходило так легко и весело.

Бонни даже немного пожалела, что подтолкнула Афелиона к действиям. То, что она из-за своей неопытности и нахальства считала легкой задачей, — спасти своего возлюбленного и остальных киборгов — обернулось сражением за их жизни, ведь не один или два, а целых три военных крейсера появились из ниоткуда и атаковали. Они до сих пор были живы только благодаря тому, что корпус их судна уцелел после первого удара и что костяк команды умело уклонялся от астероидов, используя глыбы в качестве щитов и тем самым спасая всех от уничтожения. Бонни понимала, что они держались в стороне от большой игры, словно трусишки мотаясь по космосу, где одно неверное движение означало конец. Она тяжело сглотнула.

Но как бы страшно ни было происходящее, на этом проблемы не заканчивались.

Когда Люк Скайуокер вел свою космическую битву с Дартом Вейдером, пикируя и вращаясь в пространстве, это заставляло Бонни взвизгивать от возбуждения. В реальной жизни от всех этих движений ее просто тошнило. Она никогда не любила кататься на американских горках, а превращение в машину ничего не изменило. Очевидно, ее программирование и технологии не были снабжены лекарством от головокружения и укачивания. Хорошо, что Бонни еще ничего не ела, ведь это означало, что ей было нечем блевать. Она сомневалась, что Афелион оценил бы содержимое ее желудка. Не говоря уже о том, что она не хотела беспокоить киборга, особенно когда он делал все возможное, чтобы сохранить им жизни.

Учитывая, что его быстрые рефлексы и умение маневрировать были единственными, что удерживало их от смерти в огне, Бонни отбросила все свои недобрые мысли о серьезном киборге. Если ему удастся удержать их от превращения в кучу кусков, то она будет сердечно ему благодарна.

После особенно бурлящего сальто в животе судно выпрямилось… слава Богу.

— Это было совсем близко, — его невнятные слова не внушали ей уверенности. Впрочем, Бонни все равно не успела ответить, так как Афелион снова закрутил их в спиральную петлю, которая заставила девушку сглотнуть и закрыть глаза от головокружения.

Афелион, несомненно безумный киборг, завопил:

— Ехууу!

— Оооох, — простонала она.

— Что такое? Я думал, тебе нравятся боевики. Большего экшена, нежели сейчас, и быть не могло, — ответил он со слишком выраженным ликованием. Подумать только, Бонни еще обвиняла его в излишней

серьезности.

— Я люблю оставаться в вертикальном положении, а не перевернутом и вращающемся, — простонала она.

Афелион рассмеялся.

— А я-то думал, что у тебя более авантюрный дух.

— А я не могу поверить, что думала, будто у тебя его нет.

— Как бы сказал Сет: смирись, лютик, это еще не конец.

Бонни не сумела придумать остроумного ответа, поэтому прибегла к тому, что ненавидела — к женскому нытью.

— Разве ты не можешь просто взорвать их, чтобы мы перестали висеть вниз головой, как летучие мыши? Мое тело было создано для многих трюков, но возня с гравитацией не входила в их число.

— Тряпка, — со смешком заявил он, но, к ее облегчению, судно выпрямилось, и Бонни откинулась на сиденье, радуясь, что Афелион заранее попросил ее пристегнуться. Хотя Бонни подозревала, что его совет не имел ничего общего с ее здоровьем, просто Афелион беспокоился, что она случайно врежется в какую-то важную консоль. — Ага!

Она приоткрыла один глаз.

— Это «ага» хорошее?

— В конце концов мы попали в двигатель правого борта корабля. Значит судно вышло из строя. От одного мы избавились.

Несколько минут спустя последний военный корабль просчитался и врезался в астероид, потому что вместо того, чтобы стрелять по вражескому судну, Афелион поразил огромный астероид, разбивая тот на куски.

Как только военный корабль превратился в огненный шар, канал связи, в котором из-за засады не раздавалось ни звука, начал трещать от сообщений киборгов, оставшихся на астероиде.

— Афелион! — закричал Арамус, его раздраженный вопль принес долгожданное облегчение, потому что это означало, что какие-то киборги, угодившие в ловушку, выжили. — Какого хрена происходит? И где ты, черт возьми, находишься?

Но Бонни слышала только один голос, который заставил ее бороться за свое самообладание.

— Бонни, ты здесь? Ответь мне. Ты в порядке?

Она заговорила вслух, так как Афелион, казалось, вовлек Арамуса в тот безмолвный режим, которым они иногда пользовались. Везучие ублюдки с беспроводными возможностями. Бонни была бы не прочь немного побыть наедине с одним ботаником, к которому слишком сильно привязалась.

Независимо от находящихся рядом зрителей, Бонни не стала скрывать своего счастья, услышав его голос.

— Я в полном порядке, очаровашка. Немного тошнит от всего этого кружения, но невредима. Как насчет тебя? Ты ранен? Другие пострадали? Мы прибыли вовремя?

— Мы потеряли двоих. Ральф и Фред не выжили. Но остальные выбрались, получив лишь пару ранений и царапин. Ничего такого, что не могли бы исправить нано-боты или я.

— Слава Богу.

— Бог не имеет к этому никакого отношения. Здесь дали о себе знать умение и удача. А еще неповиновение приказам экипажа.

— Ага, хм, примерно так. Не вини их. Это была моя идея.

— Я даже не сомневался. И не волнуйся, мы обсудим это, как только я вернусь на борт, — зловеще пообещал Эйнштейн.

Ой-ой. Похоже, она попала в беду. Ну и ладно. Без разницы. Бонни не станет извиняться за свои действия. Вообще. Не тогда, когда она, вероятно, снова все повторит. Эйнштейн и остальные стали слишком много значить для нее за последние несколько дней с момента ее пробуждения, поэтому Бонни не была намерена сидеть сложа руки, пока им угрожала опасность. Оставалось надеяться, что это что-то да значило. Кроме того, что такого они могли сделать с ней? Отшлепать, если повезет. Не то чтобы ее чокнутый принц думал об этом. Может, ей самой стоило предложить подобный вариант?