В785
Шрифт:
— Твои практические знания о реальных миссиях просто ужасны. Могу ли я предложить тебе изучать что-то другое, помимо насилия, присутствующего в фильмах с нереалистичными сюжетными линиями, что-то более умное, например «Искусство войны»5?
— Тебе кто-нибудь говорил, что ты нудный?
— А ты невероятно невежественная, учитывая тот факт, что ты киборг.
— Пытаешься оскорбить меня, Афелион.
— Прошу прощения. Это не входило в мои намерения.
— Не надо извиняться. Я сама напросилась. И знаешь, что? Независимо от
— Я бы предпочел, чтобы между нами все осталось как есть, ведь я видел, что ты сделала с Эйнштейном.
Бонни счастливо вздохнула.
— Да, он такой милый, когда измотан.
Его единственный ответ напоминал фырканье, которое в ее сознании было лучше предыдущего презрения.
«Скоро я полностью завоюю его расположение».
Афелион вернулся к изучению своей консоли, а Бонни продолжила ждать хоть какой-нибудь весточки.
Несмотря на скуку, Бонни не отходила от главной консоли, не желая ничего пропустить после начала действий… или бездействий.
Бонни почти задремала, а ее ИМК отключился, чтобы сэкономить энергию, когда Афелион заерзал в своем кресле, пробормотав:
— Итак, это уже странно.
Встрепенувшись, она спросила:
— Что именно?
— Вся болтовня в коммуникационной сети астероида резко прекратилась.
— Может, они просто поменяли частоту?
— Я сразу это проверил. По всем частотам тишина.
— Дай мне посмотреть, — Бонни вскочила и, нахмурившись, заглянула ему через плечо. — Очень странно. Как думаешь, пираты знают, что к ним идут наши мальчики?
— Если бы они знали, то мы бы увидели увеличение активности, а не уменьшение.
Пока Афелион набирал что-то на консоли, Бонни подошла к другому рабочему столу и вытащила еще несколько данных, расширяя параметры поиска, чтобы проверить сигналы, отражающиеся не только от этого астероида, но и от других. Однако ее внутреннее чутье, остатки человеческого предчувствия, которое она не могла игнорировать, говорило, что что-то не сходилось. Ее ИМК утверждал, что в этом не было никакой логики.
Возможно, астероид вошел в цикл сна. Или просто сломался генератор. Отключение звука могло иметь вполне обоснованное объяснение. Но ее инстинкты кричали, что что-то было не так. Эйнштейн находился в опасности.
— Ты можешь просмотреть записи разговоров за последние несколько часов? — спросила она, усаживаясь на сиденье рядом с Афелионом.
— Конечно. Но там ничего нет. Просто скучная космическая болтовня о завтраке и о том, кто и какие получил сексуальные услуги за последнее время. Обычный человеческий треп.
— Не повредит посмотреть еще раз, — надев наушники, Бонни закрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться на голосах и словах, записанных кораблем. Разделив их на отдельные потоки, она приказала своему ИМК проанализировать кажущиеся безобидными сообщения. На третьем проходе она уловила узор. Открыв глаза, она вскрикнула: — Святое дерьмо. Это же ловушка!
— Что? С чего ты взяла? Мы не слышали и не видели ничего, что указывало бы на такой сценарий, — Афелион
— Мы ничего не слышали, потому что прислушивались к поверхности, не заглядывая внутрь. Как они и хотели.
— Кто они?
— Там внизу не гребаные пираты с контрабандой, а чертовы военные. Вся эта установка — подстава, приманка, предназначенная для привлечения пиратов или киборгов. Им все равно, кого именно.
— Значит, нашему отряду придется немного сложнее в сражении.
— Немного сложнее? — из нее вырвался горький смешок. — Не думаю, что ты понимаешь всю серьезность ситуации. Солдаты внизу вооружены по последнему слову техники. По крайней мере, так гласит код, который я расшифровала. Они знают, что мы следим за ними. Знают, что мы не пираты, но не уверены, люди мы или нет. Они вооружили бойцов новыми электрошокерами, о которых рассказывал Сет, способными уложить мужчину-киборга ровно на столько времени, чтобы его можно было вывести из строя. Теперь нас убивают, потому что нет смысла брать в плен.
На лице Афелиона появилось страдальческое выражение.
— Возможно, ты ошиблась.
— Хотелось бы. Нам стоит что-то предпринять.
— Нельзя, у нас есть приказ. Мы должны оставаться на орбите вокруг спутника вне поля зрения до встречи.
— Но это было до того, как мы узнали, что они попали в засаду. Мы не можем просто сидеть здесь, наблюдая, как гибнут наши люди.
— Чего же ты от меня хочешь?
— Попробуй связаться с ними.
— Я постараюсь.
Бонни пыталась не скрипеть зубами, когда Афелион закрыл глаза и начал мысленно связываться с мужчинами киборгами. Вскоре он наморщил лоб.
— Они не отвечают. Наверное, они отключили свои коммуникаторы.
— Или их что-то глушит, — мрачно пробормотала она.
— Мы должны надеяться, что отряд поймет уловку.
— Этого недостаточно.
— Что еще я могу сделать? Они не отвечают на призыв о связи.
— Тогда остается только один вариант.
— Какой?
— Конечно, мы должны их спасти.
— Будто это так просто, — протянул он с явным сарказмом. — Ты же понимаешь, что им потребовалось больше часа, чтобы добраться до скрытой установки.
— Потому что они передвигались скрытно. Мы можем добраться туда за какие-то пятнадцать-двадцать минут, если приведем в действие эту малышку.
— Ты предлагаешь атаковать объект?
— Да.
Какое-то мгновение он молча смотрел на нее.
— Тебе нужно завершить работу и выполнить полную перезагрузку системы?
— Это ты таким образом пытаешь сказать, что я сошла с ума?
— Собственно говоря, так оно и есть. Это самое безумное предложение, которое ты выдвинула.
— Я не сумасшедшая, не умственно отсталая и не неуравновешенная. Перезагрузка мне тоже не нужна. А вот тебе бы не мешало перепрограммировать свой ИМК, раз ты не видишь ничего плохого в том, чтобы позволить друзьям и коллегам-киборгам сознательно попасть в ловушку. Может, ты сможешь жить в мире с самим собой, зная, что приговорил их к смерти, но я не смогу.