В26
Шрифт:
– Тогда-то я и выскреб из той конуры эту ржавую штуку, – говорил мужчина, тряся в руке обильно покрытым оранжевым налетом револьвер, – черт его знает, как ее применяли древние, но мне она точно не нужна.
– Видел я такие, – с хрипотой ответил старик. – Если я не ошибаюсь, то это называлось оружием. Древние применяли его для убийства самих себя. И не спрашивай зачем, я сам плохо представляю себе назначения подобного действия.
– Дикари, – удивленно ответил мужчина, с еще большим интересом рассматривая предмет в своих руках.
Дима сделал пару шагов и поравнялся
– Добрый день, – достаточно жизнерадостно сказал он.
– Привет-привет, спустился за новой партией в шахматы? – оживленно ответил старик.
– Нет, Андрей Геннадьевич, не сегодня, – поднял раскрытую ладонь Дима, – я хотел полюбоваться на транспортное средство снаружи, с самой крыши его заметил.
Владелец автомобиля в момент оживился, тряхнул бородой и быстрым движением убрал револьвер во внутренний карман потрепанной джинсовой куртки и глухо похлопал ладонью по месту, где должно было находиться оружие.
– Любитель древностей? – хриплым голосом спросил он.
– Не любитель, – ответил Дима, – почитатель.
– Долор, – произнес бородач и протянул вперед крепкую и загорелую ладонь.
– Долор? – переспросил удивленный Дима, но все же пожал руку.
– Мое имя, – гордо пояснил мужчина, – увидел на листке из древней книги, которая успела практически сгнить в подвале дома, что я купил лет пятнадцать назад.
– Вон оно как, а настоящее тогда какое?
– Тебе хватит и этого, – с небольшой грубостью в голосе ответил Долор и снова постучал по нагрудному карману. – Интересна машинка?
– Безумно.
– Тогда пойдем, покажу тебе эту малышку, – Долор указал рукой в направлении выхода, – не часто встретишь человека, понимающего всю ценность вещей древних людей, живших еще до появления вакцины «Б».
Дима помнил подробности, касающиеся вакцины «Б», лет сто двадцать назад она была еще только экспериментальной разработкой, способной, как предполагалось, избавить человека от негативных последствий болезней и всего прочего. В то время уже использовались лечащие таблетки, позволяющие достигать этого же эффекта, но их нужно было слишком часто принимать, дабы поддерживать концентрацию действующего вещества в организме. С вакциной же все было гораздо проще: она вводилась специальным устройством, впрыскивающим частицы раствора в кровь прямо через кожу, не повреждая ее, а эффект продолжался примерно неделю. Поэтому, на законодательном уровне, все жители обязаны были вводить себе вакцину «Б» каждые пять дней, забывая про болезни и недомогания. За такое большое количество времени, мир полностью забыл, что же на самом деле кроется за словами: «болезнь», «недомогание», «боль» и подобными. Даже сам Дима не догадывался о смысле этих слов, некоторые он даже еще не встретил на страницах древних книг.
Мужчина практически бегом выскочил во двор и подошел к ржавому автомобилю, облокотившись на его капот, но после заметил, что локти его джинсовой куртки оставили на себе следы ржавчины, и поднял руки.
– Любуйся, – праздно произнес он.
Автомобиль, наверное, был ужасным даже по меркам древних людей: слишком угловатые формы, малое количество остекления, не позволяющее
– Удивительно, что она дожила до наших дней и все еще может самостоятельно передвигаться, – наклоняясь, чтобы посмотреть на дно, сказал Дима. – Какой в ней электромотор?
– Смеешься? – удивился Долор. – Здесь самый настоящий бензиновый агрегат. Ты не представляешь, что мне стоило найти пару литров бензина, которым она питалась.
– Его все еще производят? – Дима выпрямил спину, оставшись сидеть на корточках. – Я думал, что бензин уже совершенно нигде не используется, ведь даже раритетные авто переделывают под электрические движители.
– Так-то оно так, – задумался Долор, – но я поднял свои старые связи, и мой хороший знакомый нашел бензин в одной заброшенной деревушке в трех сотнях километров от Миокарда.
– А сам автомобиль?
– Что? Где нашел? – Долор погладил свою коричневую бороду. –Нашел среди обломков древнего дома далеко за границей города, был удивлен не меньше твоего, но быстро собрался с мыслями и, благодаря помощи знакомого выкатил ее на белый свет, после чего и занялся оживлением мотора и всего прочего.
– Сколько не перерыл старых хроник, ни разу не встречал, чтобы у кого-то был дом, полный музейных редкостей, – выдохнул Дима, нежно потирая ржавое крыло автомобиля и замечая, как от его движений опадают остатки краски.
– Такое не попадет ни в одну хронику, – отрезал Долор.
Дима показал собеседнику удивленное лицо.
– Сам должен знать, что за границу выходят или выезжают только редкие энтузиасты, которым не сильно-то ведом страх погибели в безжизненных пустырях. Думаешь, кто-то согласится уходить на поиски в такую даль?
– Тоже верно, – подтвердил парень. – Ни один современный историк не выходил наружу.
Дима работал при центральной библиотеке, выдающей электронные книги на отдельных планшетах, которые имели всего единственный веб-экземпляр, для придания работе дополнительной ценности. Иначе не было бы нужды в таких заведениях и многие книги историков и писателей канули бы в небытие.
– Можно я сяду в салон? – с надеждой спросил Дима после короткой задумчивой паузы.
– Я думал, ты и не попросишь, – подмигнул Долор и достаточно грубым движением потянул за изогнутую ручку, напоминающую футуристичный мост над рекой.
Дверь со скрипом раскрылась, выпустив застоявшийся внутри воздух, обдав Диму запахом залежалого дерматина, пыли и бензина, который парень почувствовал впервые, но сразу идентифицировал полусладкий химический запах, вызывающий легкое головокружение.
Одной ногой Дима шагнул на полуразложившийся резиновый коврик и почувствовал, как подошва его летнего ботинка прилипла к черному покрытию. Кресло оказалось на удивление удобным, если помнить, что в то время еще не было системы принятия набивкой формы тела, для большего удобства. Дерматин приятно шуршал об одежду своими осыпающимися краями, напоминая шелест поднятого ветром песка.