В. В. Куйбышев
Шрифт:
Особенно энергичную деятельность Валериан Владимирович развил на заводе Гейслера и на фабрике «Треугольник», где он с ноября 1914 года работал секретарем больничных касс. Больничные кассы в то время не только оказывали материальную помощь рабочим и защищали их экономические интересы, но и являлись легальными политическими массовыми организациями. Здесь от надежного человека узнавали квартиру, здесь устраивались явки, передавались директивы подпольного центра.
Ввиду столь важной роли больничных касс, между большевиками и меньшевиками шла ожесточенная борьба за влияние и руководство ими. Такая борьба развернулась и при избрании Куйбышева секретарем больничной
Опасение фабрикантов было не напрасным: они вскоре почувствовали большевистскую руку и организаторский талант Куйбышева. Он обладал исключительным умением разбираться в незнакомой обстановке, способностью выявлять надежных людей и вникать в каждую мелочь.
В. В. Куйбышев в Петербурге (1914 г.)
Выступая на рабочих собраниях, Валериан Владимирович говорил всегда горячо, страстно, с глубоким внутренним убеждением в правоте своих слов и всегда непримиримо отстаивал и проводил большевистскую линию.
— С хозяевами миндальничать нечего, — говорил он, — нужно от них требовать.
Особенно яро он выступал против соглашателей-меньшевиков. Когда рабочие фабрики «Треугольник» пригласили Куйбышева на работу в правление больничной кассы, Валериан Владимирович очень внимательно выслушал их и затем заявил:
— Я даю согласие итти к вам работать и обещаю очистить всю контору больничной кассы от меньшевиков. Они вам мешают работать.
Это обещание он твердо выполнил: аппарат больничной кассы вскоре стал целиком большевистским. Для того же, чтобы обезвредить «назначенцев» в правлении кассы, он перед каждым заседанием предварительно все вопросы обсуждал с рабочими-правленцами и инструктировал их, как защищать большевистские решения на заседании.
— Ну, вот, товарищи, завтра будет заседание правления. Вот вам каждому поручение выступить по вопросу повестки дня, — обычно говорил Валериан Владимирович, — но много говорить и доказывать назначенцам — это напрасная трата времени. Мы сегодня предварительно обсудим все вопросы, и это для вас есть закон — никакого отступления не может быть от сегодняшнего решения! Вас шесть членов правления, а назначенцев пять, и потому слово за вами: вы — большинство. К тому же вы имеете, за собой восемнадцатитысячную массу, которая послала вас и доверила вам защищать ее интересы. А с назначенцами считаться нечего. Пусть они у себя в кабинетах рассуждают, а не в рабочей организации. Надо их научить уважать рабочие организации.
Эти советы и указания Валериана Владимировича неуклонно проводились в жизнь. Заседания обычно проходили хотя и бурно, но очень быстро, так как рабочие не отступали от предварительных решений. Недовольные назначенцы ворчали:
— Новый секретарь — новые порядки… Не хотят слушать нас.
Куйбышев иронически отвечал им:
— А зачем время убивать напрасно, когда все вопросы ясны и понятны рабочим-правленцам?
Так же организованно проводил он общие собрания уполномоченных больничной кассы. Предварительно
— Помните, вы будете говорить не перед назначенцами, а перед рабочими, и вы должны доказать им нашу правоту. А если кто выступит против, вы должны уметь защищаться, разбить в пух и прах назначенцев, разоблачить их ложь и клевету.
Сам Куйбышев держался на собраниях и заседаниях спокойно и был скуп на слова. Но его спокойствие приводило в бешенство противников. Они понимали, что он руководит всей политикой больничной кассы, а помешать этому не могли.
Однажды на заседании правления один назначенец предложил сбавить рабочим пособие по болезни. Валериан Владимирович, как всегда, спокойно возразил ему:
— Что же, по-вашему, пособие рабочим сбавить, а деньги класть в кубышку? Нет, этот номер не пройдет! Касса организована для того, чтобы во время болезни рабочего помогать ему. Вы, господа назначенцы, попробуйте сами поболеть, как рабочий, и получить их содержание. Мы тогда послушали бы, что бы вы запели…
Разгневанный назначенец стал кричать на Куйбышева. Но тот с неизменным спокойствием заметил:
— Вам, господин назначенец, как юристу, не к лицу кричать. Вы посмотрите на рабочих — как они спокойны и выдержаны…
Оказав это, он опять нагнулся над протоколом и продолжал писать. Пристыженный назначенец побагровел и пролепетал что-то непонятное, что вызвало у всех смех.
Благодаря настойчивости Валериана Владимировича удалось добиться увеличения пособий семейным с половины заработка до двух третей и вернуть то, что отняли у рабочих ставленники заводской администрации.
Интересы рабочих Валериан Владимирович всегда защищал и отстаивал. Во время войны царское правительство выпустило очередной военный заем. В больничной кассе в это время имелось несколько тысяч свободных денег. Назначенцы с пеной у рта доказывали необходимость истратить эти деньги на заем. Собрание уполномоченных кассы должно было окончательно решить этот вопрос. Валериан Владимирович решил подготовить рабочих к собранию:
— Эти свободные деньги получены путем снижения пособий. Выступая против подписки на заем, необходимо доказать это. Если это удастся, масса пойдет за вами.
И тут же спрашивает:
— А ну-ка, расскажите, как вы выступать будете.
Живой, умелый инструктаж Куйбышева не пропал даром. Предложение назначенцев поддержать военный заем провалилось.
Куйбышев вел активную агитацию против войны, разоблачая преступную политику военщины. В эту агитацию он втягивал рабочих-активистов, передавая им свой опыт подпольной работы. Он советовал им быть решительными и вместе с тем осторожными:
— Надо быть осторожными, чтобы не вызвать подозрения у полиции и не провалить дело…
Популярность Куйбышева среди петроградских рабочих быстро росла. О нем говорили:
— У нас товарищ Куйбышев горит на работе и зажигает всех нас революционным огнем. Он проводит определенную линию большевиков.
Активная революционная работа Куйбышева сильно обеспокоила царскую охранку, которая установила за ним слежку. В июне 1915 года в помещении больничной кассы был произведен обыск, а сам Валериан Владимирович арестован. И хотя при обыске ничего не было обнаружено, а на допросе Куйбышев отрицал свою принадлежность к местной организации РСДРП и от показаний по существу дела отказался, тем не менее он был заключен в тюрьму.