В зеркале любви

Сандерс Эллен

– Кофе, – решительно ответила Энн. – Иначе я снова усну. Нужно взбодриться.

– Тогда я тоже выпью кофе.

Мартин мысленно поздравил себя с тем, что его уловка со снотворным и ромашковым чаем осталась незамеченной. К тому же он не чувствовал своей вины. Одного взгляда на Энн было достаточно, чтобы отметить положительное влияние сна. Ее щеки приобрели здоровый румянец. Припухлость вокруг глаз спала, и Энн перестала выглядеть, как замученная бытом домохозяйка.

– Ты думаешь, мне угрожает опасность? –

спросила Энн, пока Мартин разливал по чашкам кофе из турки.

– Нет, не думаю, – покривил душой Мартин. – Но предусмотрительность никогда не бывает лишней. Кстати, я позвонил твоему дяде.

– Что?! Он знает, где я? – Энн прожгла Мартина испепеляющим взглядом. Что он наделал? Скоро дядя Томас примчится сюда и отвезет ее прямиком в клинику. Возможно, в ту же самую, в которой умерла ее мать.

– Да, я пообещал ему позаботиться о тебе. Он просил только, чтобы ты позвонила ему, как проснешься.

– Постой… а откуда ты узнал его телефон?

Мартин виновато улыбнулся.

– Посмотрел в твоей записной книжке.

– Ты рылся в моей сумке?

– Да, но только ради тебя и спокойствия твоих близких. Неужели ты хочешь, чтобы твоя тетя вновь попала в больницу?

– Разумеется нет. Ты сказал «вновь»? Значит, она уже не там?

– Твой дядя сказал, что привез жену домой, поэтому и не сможет приехать за тобой. Похоже, он собирается переквалифицироваться в сиделку.

– Слава богу, тете Долли лучше. – Едва Энн вспомнила о женщине, заменившей ей мать, как на ее глазах блеснули слезы. – Представляю, как она волнуется.

– Твой дядя обещал придумать что-нибудь… чтобы объяснить твое отсутствие.

– То есть он не приказал тебе доставить меня сегодня же домой? Не могу поверить.

– Признаться, это стоило мне большого труда. Твой дядя почему-то вообразил, что я набиваюсь ему в зятья.

– Что?! – возмущенно воскликнула Энн. – Что ты ему наболтал?!

– Ничего, кроме правды. Сказал, что ты мне очень нравишься и что я не намерен бросать тебя в беде.

– Теперь дядя наверняка подумает, что я не только сумасшедшая, но и легкомысленная. Крис погиб совсем недавно, а я…

– Тебе не в чем себя упрекнуть. Хочу напомнить, что это он тебе изменял, а не наоборот.

– Я не собираюсь с тобой спать!

– Энн, не горячись. – Мартин дружелюбно улыбнулся. – Я тебя не тороплю и ни к чему не принуждаю.

– Вот и не стоит. Даже не мечтай.

– Энн, ты встала не с той ноги? – Мартин подошел к ней ближе.

– Стой на месте.

– Почему? Ты боишься меня? Или боишься саму себя?

– Мартин, я предупреждаю…

– И что же ты сделаешь, если я подойду еще ближе? – Мартин сделал еще шаг. – А если я обниму тебя за талию? – Он обвил ее тонкий стан руками.

– Я… я… Мартин, оставь меня в покое.

– Энн, тебе ведь самой нравится, разве нет?

– Нет.

– Зачем

ты мне лжешь? Посмотри мне в глаза и скажи, что я тебе не нравлюсь.

– Ты… ты… – Энн опустила голову и тихо сказала: – Ты мне противен.

– Я тебе не верю. Попробуй меня убедить. – Мартин прижал ее к себе. – Подними лицо.

Энн молча покачала головой.

– Пожалуйста… – Мартин дождался, пока Энн исполнит его просьбу. Затем прижался щекой к ее щеке и шепотом заговорил: – Энн, ты нежная и красивая… Я не хочу, чтобы ты уезжала… Никогда. Я никому тебя не отдам. И не отпущу.

– Мартин, что ты такое говоришь?

Он не дал ей закончить. И снова Энн, как в первый раз, почувствовала, что твердая почва под ее ногами превратилась в топь. Она тонула, сгорая в сладком томлении. Она жадно ловила губы Мартина, стараясь поймать и его дыхание. Вернее, оно становилось общим. Энн хотела раствориться в этом поцелуе. Она желала отдаться Мартину. Душой она уже принадлежала ему, но мысль о том, что он откажется от ее тела, испугала ее больше всех ночных кошмаров. Энн вырвалась из объятий Мартина…

– Ты так и собираешься просидеть весь вечер с угрюмым выражением на лице? – спросил Мартин после получаса молчания Энн. – Если ты добивалась того, чтобы я почувствовал себя виноватым, то тебе это удалось.

– Что-то незаметно, – пробурчала себе под нос Энн.

– Прости. Я не думал, что ты обидишься из-за одного поцелуя.

– А чего ты ожидал? Что я буду прыгать от радости?

– Энн, зачем ты так жестока? Я ведь уже сказал, что ты мне очень нравишься. Если ты боишься, что я поиграю с тобой и брошу, то…

– Я ничего не боюсь, – перебила его Энн.

– Это я уже понял, – усмехнулся Мартин.

– Просто мне неприятно, когда к моему мнению не прислушиваются. Я ведь просила тебя держаться от меня подальше.

– Я постараюсь держать себя в руках, – пообещал Мартин.

– Надеюсь, ты не обидишься, если помимо твоего обещания я попрошу ключ от той комнаты, где проведу ночь?

– Энн, пожалуйста…

– Какие-то проблемы?

– Да. Во-первых, ты меня обижаешь своим недоверием. А во-вторых, в моем доме двери не запираются. Кроме входной, разумеется.

– И где же, по-твоему, я буду спать?

– Можешь на диване в гостиной… в моей спальне было бы гораздо удобнее, но раз ты так агрессивно настроена, то я даже не рискну тебе предложить.

– В твоей спальне? – оживилась Энн. – Я ее еще не видела.

– Пойдем покажу. Ничего особенного: кровать, две тумбочки и плазменный телевизор в полстены. – Мартин с интересом следил за реакцией гостьи. Как он и ожидал, после упоминания о телевизионной панели глаза Энн вспыхнули.

– Если я лягу в твоей спальне, то где же будешь спать ты? – спросила Энн, едва поспевая за поднимавшимся по ступенькам Мартином.