В западне
Шрифт:
Когда они подъезжают к дому, в котором Ева прожила несколько месяцев, она до боли впивается пальцами в коленки. Воспоминания о вечере похищения так свежи, словно это было вчера. Ева помнит звуки шагов. Помнит, что не успела обернуться. Помнит стальную хватку сильных рук и страх, сковавший горло. Помнит тошнотворный прелый запах и тряпку, прижатую к её лицу. А дальше не помнит ничего. Очнулась она уже в «том месте». Голая, прикованная наручниками к изголовью кровати. Свою одежду и сумку Ева больше не видела, как и телефон.
Хорошо, что девушка она не нежная, а с характером. Не хватало ещё мучиться кошмарами
— Всё в порядке? — ободряюще интересуется Дмитрий.
— Да.
— Тогда идёмте.
Стоит подойти к подъезду, домофонная дверь распахивается, выпуская взъерошенного паренька в очках. Подъезд встречает визитёров запахами кофе и выпечки, и Дмитрий вновь думает, как было бы замечательно сейчас оказаться в своей постели.
Они поднимаются на третий этаж. Ева нажимает на звонок квартиры, расположенной по центру лестничной площадки.
— Кто? — доносится из-за двери.
— Маргарита Павловна, это Ева Гринёва.
— Кто?! — визгливый голос взлетает на октаву вверх.
— Снимала у вас квартиру этажом выше. Месяц назад.
— А, это ты, — раздаётся ворчание, и дверь открывается. — Чего надо? — вопрошает стоящая на пороге рыжеволосая полноватая дама.
— Я вещи хотела забрать.
— Какие вещи? — Маргарита Павловна прищуривается. — Я тебе что, камера хранения? Не забрала в срок, считай, нет вещей.
— Маргарита Павловна, — Дмитрий делает шаг вперёд, загораживая Еву собой. — Думаю, никому не нужны проблемы и лишняя головная боль.
— А ты ещё кто?
— Старший оперуполномоченный Ковалёв Дмитрий Анатольевич, — чётко произносит он и раскрывает перед ней удостоверение. — Где, говорите, вещи Гринёвой?
— Так я это… — запыхаясь и бледнея, бормочет Маргарита Павловна. — Тут приберегла. Вот, проходите. Всё здесь, в целости и сохранности стоит, — она впускает их в квартиру и показывает на шкаф. — Там, внутри стоит всё. Ничего не трогала, не брала. Всё думала, куда ж Ева моя запропастилась. Хорошая ведь девочка. Тихая, аккуратная, всегда в срок платила. И вдруг исчезла без предупреждения.
— А в полицию заявить о пропаже человека вы не посчитали нужным? — спрашивает Дмитрий и хмурится.
— Так, может, уехала просто. На отдых там… на море. Я ж откуда знаю. Где была-то, Ев?
Ева лишь качает головой, затем открывает шкаф. Дима берёт два чемодана, а Ева — сумку с ноутбуком.
— Всего хорошего, Маргарита Павловна, — говорит Ева и выходит из квартиры. — Спасибо, что присмотрели за вещами.
Она знает, что идти ей некуда, но спускается по лестнице с такой скоростью, словно на выходе из подъезда её ждёт лучшая жизнь.
— Куда вас отвезти? — спрашивает Дима, когда они подходят к его машине.
— Не знаю. Куда-нибудь. Например, в хостел или гостиницу.
— У вас есть деньги?
— Наличные, карта и телефон были в сумке. Сумки больше нет, как и её содержимого. Нужно позвонить в банк, сообщить о пропаже карты, узнать баланс. Если он её выбросил, то кто-то, возможно, подобрал и присвоил, надо заблокировать. Но, вполне может быть, что
Диме хватает минуты, чтобы сложить два и два. Если он повезёт Еву в отель, то она может просто сбежать — и ищи её потом. Это в лучшем случае. В худшем — Еву найдёт похититель. Значит, вариант с отелем пролетает. К тому же Диме так хочется быстрее попасть домой, что он решает нарушить своё главное правило «не приводить в квартиру незнакомцев». Ну то есть девушек-то он водит. На несколько часов. Потом сразу выставляет за дверь. А вот Еву придётся приютить минимум на сутки.
— Ладно, едем, — говорит Дима и открывает багажник.
— Куда?
— Ко мне. Потом разберёмся. Спать хочу, башка совсем не варит.
Ева колеблется, но, когда Дмитрий ставит чемоданы в багажник, понимает, что других вариантов сейчас и правда нет. К тому же ей хочется посмотреть, как и где он живёт. Несмотря на всю чудовищность ситуации, в которую она попала, в Еве, как и в любом журналисте, просыпается любопытство. Шок прошёл, Ева знает, что находится в относительной безопасности, и постепенно приходит в себя.
Пока они плетутся по пробкам, Ева всё думает о похитителе и перебирает в голове варианты. Ей необходимо докопаться до правды, узнать, кто её похитил и зачем. Дмитрий может помочь. Значит, нужно с ним подружиться. Наверное, он прав: хорошо иметь своего человека в полиции. Вот пусть он и станет для Евы своим. Она для себя уже решила, что не отступит, пойдёт до конца. Виновный должен быть схвачен и наказан. Иначе пострадает кто-то ещё.
«Или он вернётся за мной», — думает Ева и косится на Дмитрия.
Можно ли доверять ему в полной мере? Поможет ли он ей? Еве редко бывает тревожно, девушка она закалённая, но сейчас именно такой момент. В свете последних событий, её психика, видимо, слегка расшаталась. Еве бы очень хотелось, чтобы Дима оказался хорошим парнем, но, как показывает практика, хороших парней не так уж и много. Либо Еве просто не везёт.
Она обещает себе, что будет действовать аккуратно. Сначала присмотрится к Дмитрию, прежде чем делиться с ним своими догадками. А они у Евы есть. Она просто не сказала сразу. Дима пару раз попал в точку своими наводящими вопросами, но Ева упорно строила из себя дурочку, потому что в комнате допроса была установлена видеокамера. Ева не доверяет технике. Ева не доверяет людям. И работникам полиции в том числе. Погоны и звёздочки ещё не говорят ни о чём. Человека определяет не профессия, не национальность, не статус, а поступки.
Ева понимает, что всецело полагаться на следствие — так себе вариант. Но и разобраться с проблемой в одиночку она не сможет. В голове уже вовсю крутятся картинки, как они с Димой вместе ловят преступника, и Ева улыбается собственной наивности. Если бы всё всегда было так просто, то в мире бы не осталось плохих людей.
Глава 3
Ева зажимает рот руками, чтобы заглушить крик ужаса. С бешено колотящимся сердцем садится на постели и только тогда понимает, что она больше не в «том месте». Сознание медленно возвращается, и Ева вспоминает, где находится и как сюда попала. Кошмары всё же не обошли её стороной.