В воздухе - испытатели
Шрифт:
На А-7 не было установлено кислородного оборудования, и кислородное голодание в ночном полете давало о себе знать. Но это было мелочью по сравнению с тем, как правильно сориентироваться и сесть в назначенном месте у своих, а не у врага. Ведь тот условленный сигнал, образованный на земле кострами, тонул в море фронтовых огней. Кругом все горело. Горели города. Горели села. В воздух летели трассы светящихся пуль и снарядов малокалиберных зениток. Зажигались, гасли и вновь зажигались прожекторы. Линия фронта тянулась с севера на юг широким огненным поясом. А за линией фронта было также много пожаров и костров. Они дезориентировали Кузнецова. И ему надо было быть очень внимательным.
Да, опасной работой занимался Кузнецов! Нелегко ему приходилось. И все же, несмотря ни на что, в каждом вылете он правильно ориентировался и всегда садился в заданном месте.
Летал Кузнецов не только в тыл врага к партизанам. Несколько месяцев возил он днем на планерах грузы и на прифронтовые аэродромы. В этих полетах для аэропоезда - Ил-4 два А-7 - главную опасность представляла встреча с истребителями противника. Но, к счастью, и здесь все обходилось благополучно.
В октябре 1943 года младший лейтенант Кузнецов начал летать на доставку грузов на легких транспортных самолетах Як-6 и Ще-2 конструкторов Яковлева и Щербакова. Это были отличные монопланы, неприхотливые при взлете и посадке и бравшие на борт значительный груз.
В 1944 году Виктор Игнатьевич Кузнецов добровольно вступил в Войско Польское и был отправлен в запасный полк для переучивания на самолете "Петляков-2".
Вскоре, вылетев самостоятельно на СБ и получив тренировку на УСБ, Кузнецов начал готовиться к самостоятельному вылету на Пе-2. К этому времени был уже сконструирован УПе-2, однако до ЗАПа он еще не дошел, и Кузнецов вылетел на Пе-2 без провозных полетов. В этом было что-то испытательское...
Проходя с 1944 по 1947 год службу в бомбардировочной авиации Народной Польши, Виктор Игнатьевич Кузнецов до конца войны вместе с польскими летчиками бомбил укрепления, технику и живую силу нашего общего врага, а после Победы учил молодых польских летчиков летать на Пе-2. Командование Польской Народной Республики наградило советского летчика Виктора Игнатьевича Кузнецова двумя орденами "Серебряный крест заслуги".
В 1947 году старший лейтенант Кузнецов стал служить на должности командира звена в одном из полков соединения, которым командовал замечательный боевой летчик и командир генерал Колокольцев.
Снова, почти весь день не вылезая из инструкторской кабины УПе-2, Кузнецов тренирует молодых летчиков, прибывающих в полк из летных училищ.
Летом 1950 года группа наших офицеров во главе с полковником П. И. Мельниковым, в состав которой входили известные летчики-испытатели В. Е. Голофастов и А. П. Молотков, прибыла к Колокольцеву, чтобы отобрать лучших летчиков для работы по испытаниям бомбардировщиков.
– Возьмите старшего лейтенанта Кузнецова. Прекрасно летает, дисциплинирован, грамотен... - посоветовал им командир.
В беседе Кузнецов понравился нашим офицерам.
– Испытывать самолеты - моя заветная мечта, - почти выкрикнул Кузнецов, узнав, зачем его вызвали, а потом тихо добавил:
– Возьмите, доверие оправдаю...
– Хорошо. Беру вас в свое подразделение, - сказал Голофастов. Полетаете сначала на планерах, а потом видно будет. Как себя покажете...
Так была решена дальнейшая судьба летчика Кузнецова.
Я хорошо помню приход Виктора Игнатьевича в эскадрилью Голофастова. Благодаря своим деловым и товарищеским качествам он быстро "врос"
Летал Кузнецов на испытания планеров, занимался их буксировкой, летал на испытания поршневых транспортных и пассажирских самолетов, на испытания парашютных подвесок на Ту-2, в сложных метеорологических условиях, днем и ночью.
Владимир Ефремович Голофастов всегда старался дать летным экипажам, а летчикам в особенности, возможность полетать на новых типах самолетов. Так что эскадрилья Голофастова была для Кузнецова хорошей испытательной школой. Здесь он овладел многими типами самолетов, в том числе и реактивным бомбардировщиком Ил-28 и истребителями МиГ-15 и МиГ-17.
Вскоре Виктор Игнатьевич "попал", как мы говорим, вторым летчиком на испытания стратегического турбовинтового бомбардировщика. Вместе с первым летчиком Даниилом Гапоненко и другими членами экипажа он хорошо потрудился, и испытания были проведены успешно.
Испытания на дальнем реактивном бомбардировщике Виктор Игнатьевич Кузнецов проводил уже самостоятельно. Большая работа на нем была выполнена на отработку крыльевой дозаправки топливом в воздухе. Дело это было в то время совершенно новым в авиации и очень трудным, требующим для овладения им отличной техники пилотирования и чутья самолета, как говорится, всем своим нутром. Ведь при сцепке машины идут так близко, что одно неверное, миллиметровое даже движение штурвалом и педалями может заставить заправляемый самолет войти в спутную воздушную струю самолета-танкера, и он будет отброшен этой струей далеко вниз. Однако, как бы там ни было, Кузнецов настолько хорошо отработал на дальнем реактивном бомбардировщике крыльевую дозаправку в воздухе, что неоднократно показывал ее нашим высоким зарубежным гостям.
Крыльевая дозаправка в воздухе требовала от Виктора Игнатьевича Кузнецова не только отличной техники пилотирования, но и большого мужества, которое необходимо вообще в любом полете, а в испытательном тем более.
Однажды, встретившись с танкером, который пилотировал Федор Соболевский, Кузнецов увидел, как у выпущенного заправочного шланга оборвался стабилизирующий парашют и шланг стал "выписывать" вертикальные змейки, сильно раскачивая механизм сцепки.
Самолеты шли на высоте 10000 метров. Внизу сплошная облачность. Долететь же до ближайшего аэродрома посадки Виктор Игнатьевич не мог - в баках кончалось топливо.
– Ну какого черта он оборвался!.. - выругался со злостью Кузнецов.
– Подходи... Подходи и лови шланг. Нам сейчас так: или катапультируйся и иди к медведям в гости, или лови шланг, заправляйся и лети домой, - сказал второй летчик Евгений Климов.
– О катапультировании говорить еще рано, - ответил Кузнецов и передал Соболевскому: - Оборвался стабилизирующий парашют! Установите курс к дому! Пойду на сближение!
– Понял вас: оборвался стабилизирующий парашют, установить курс к дому, пойдете на сближение! - раздался в наушниках Виктора Игнатьевича четкий голос Соболевского.
– Подходи, командир! - послышалась команда от оператора Михаила Новичкова.
– Подхожу! - ответил Кузнецов.
А в это время радист Василий Петриков, наблюдая в окно за шлангом, командовал:
– Ниже, командир!.. Вперед!.. Ниже!.. Ниже!..
Кузнецов ловил эти команды, смотрел влево, на танкер и шланг и пилотировал бомбардировщик. Он уже наложил было на шланг левое крыло, но в это время Новичков крикнул: "Вверх, командир!" - и Кузнецов мигом поднял самолет вверх, избежав тем самым удара. Вслед за этим он увеличил интервал и дистанцию между самолетами.