В воздухе - испытатели
Шрифт:
Вскоре Леонид Курашов под руководством такого замечательного наставника прошел полный курс науки: как воспитывать и учить летать молодежь, А в апреле 1941 года он получил первую летную группу, состоявшую из двенадцати курсантов. Леонид Курашов с присущей ему энергией стал их обучать полетам.
Когда началась война с фашистской Германией, его группа закончила уже летную программу на УТ-2 и приступила к полетам на УТИ-16.
Работали в школе очень напряженно. Этого требовала война. Курсанты все они были воспитанниками аэроклубов Осоавиахима -
В июле сорок первого года самолеты Качинской авиашколы перелетели на восток, на новое место базирования. А в конце этого же года в школу на смену И-16 поступил новый истребитель Як-1.
Как и все командиры и инструкторы, молодой инструктор Леонид Курашов быстро освоил этот самолет. Освоил он также и МиГ-3, а позже "Харрикейн", "китихаук" и Як-7.
Курсантов начали обучать на Як-1.
Через некоторое время Леонид Курашов выпустил первую группу, а затем вторую, третью...
Осенью сорок второго года командование перевело Курашова служить в 14-й ЗАП. Теперь уже здесь стал он обучать молодых летчиков-истребителей боевому применению.
Летал Леонид Курашов много. Двадцать пять, тридцать и даже сорок полетов в день приходилось ему иногда делать. Летал в две смены. Конечно, просился он и на фронт, но ему говорили: "Вы нужны здесь, в тылу".
В марте 1943 года Курашов вылетел впервые на грозном Ла-5, а затем начал учить на нем летать молодых летчиков и летчиков, летавших на других истребителях.
В это же время в 14-й ЗАП прибыл среднего роста, коренастый лейтенант, одетый в коричневый кожаный реглан. Летчиков в ЗАП прибывало много, и, конечно, никто из инструкторов и лиц переменного состава на обратил на него особого внимания. Никто тогда даже не заметил, что этот скромный лейтенант ходит на протезах. И разве мог тогда кто-нибудь предположить, что через некоторое время имя этого лейтенанта станет известно всему миру?..
Когда Курашова вызвали к командиру полка майору Николаю Васильевичу Бочарову, он обрадовался, решив, что наконец-то удовлетворили его просьбу об отправке на фронт, на боевую стажировку.
– Собираться на боевую стажировку, товарищ майор? - спросил, заметно волнуясь, Курашов, войдя в кабинет к майору Бочарову.
– Садитесь, - сказал задумчиво Николай Васильевич. Курашов сел.
– К нам прибыл переучиться летать на Ла-пять лейтенант Алексей Петрович Маресьев, - после некоторой паузы заговорил по-прежнему как-то задумчиво Бочаров. - Он фронтовик, летал на Як-один, имеет сбитые немецкие самолеты. Я подумал-подумал и решил дать его вам.
– Хорошо, товарищ майор. Ну, а как насчет моей боевой стажировки? спросил поникшим голосом Курашов.
– На боевую стажировку я вас отправлю немного погодя, когда у нас станет посвободнее.
– У нас, товарищ майор, никогда свободнее не станет. Каждый день
– Я сказал отправлю, значит, отправлю! Боевую стажировку пройдете! повысил слегка голос Бочаров. - Я тоже еще не был на боевой стажировке. И ничего, как видите.
– Да, но вы воевали в Испании...
– Ну и что? Это было давно...
Воцарилось молчание. Затем командир полка посмотрел пристально в глаза Курашова и тихо сказал:
– Лейтенант Маресьев - это человек особенный...
– Почему особенный?
– Потому что он без ног...
– Как без ног? - удивленно переспросил Курашов. - Совсем без ног? А как же я буду учить его на Ла-пять летать?
– Да, без ног, - проговорил снова задумчиво командир полка, ампутированы ниже колен... - Он встал, прошел по кабинету и опять сел. Поручаю вам, товарищ Курашов, научить его летать на Ла-пять. Ясно?
– Ясно, товарищ майор! Но мне хотелось бы знать: летали когда-нибудь на Ла-пять те люди, которые послали к нам безногого лейтенанта?! Вы же знаете о том, как этот черт крутится на взлете. И летчику на взлете нужны, кроме головы, еще и крепкие ноги!
– Все это верно. Но научить лейтенанта Маресьева летать на Ла-пять нужно! Все, Курашов! Думайте, как это сделать! Недавно вам исполнилось двадцать лет... У нас есть, конечно, инструкторы и постарше, но даю я Маресьева вам. Понятно?
– Понятно, товарищ майор!
– Познакомьтесь с ним хорошенько, загляните в душу... И вы сами увидите, что это человек особенный. И я верю, что вы научите его летать на Ла-пятом...
"Маресьев, Маресьев... Каков он, этот Маресьев?" - думал Леонид Курашов, возвращаясь от командира полка.
Уже почти сотню летчиков в школе и в ЗАПе научил Курашов летать. Разные у них были фамилии и имена, разные были характеры и биографии, однако ни разу не встречал он курсанта или летчика с такой фамилией. Не знает он и случая, чтобы кто-то из инструкторов учил летать безногого человека.
В этот же день Курашов разыскал лейтенанта Маресьева и познакомился с ним. Да, это был действительно особенный, настоящий человек! Человек исключительной силы воли и выдержки.
Курашов попросил у командира разрешения взять Маресьева к себе в инструкторскую комнату. Командир разрешил, и они - инструктор и обучаемый летчик - стали жить вместе. Вскоре их знакомство переросло в крепкую дружбу.
Для всех полеты начинались с изучения планера Ла-5 и мотора АШ-82ФН. Для Маресьева же они начинались и со входа в кабину, и с постановки протезов на педали ножного управления.
Когда встал вопрос о том, как пристегивать протезы к педалям, Алексей Петрович сказал: "Пристегивайте туго. Прыгать с парашютом я не собираюсь..."
Вскоре Маресьев приспособился к Ла-5 и стал отлично летать на нем. Он полностью прошел в ЗАПе программу боевого применения, и в один из летных дней сорок третьего года повел группу из двенадцати молодых летчиков на фронт.