В унисон

Михевич Тэсс

– Кажется, я знаю, где хэнкан, – сказала Ёсико.

Интерлюдия: ритуал

Мебу старалась не отставать от ногицунэ ни на шаг, как будто боялась, что та отойдет достаточно далеко, чтобы взять преимущество. Лора устала: лоб залило кровью от хаотичных ударов Мичи, битва с одной кицунэ была изматывающей, и у нее осталось не так много сил, чтобы легко побороться со второй кицунэ.

– Ты продолжаешь защищаться, несмотря на то что знаешь, что проиграла, – выдохнула Тамака, нанося Лоре

серьезное ранение в область груди.

Пошатнувшись, Лора едва не упала на колени, но в последний момент удержалась и подняла ладонь в предупредительном жесте. Тамака застыла, ожидая нападения.

– Я старалась… – задыхаясь, пробормотала Лора, – я, правда, старалась угодить матушке, но разве возможно это сделать, когда никто не хочет отдавать души?!

– Души имеют ценность только в том случае, если они отданы добровольно, ты разве не помнишь?

Лора засмеялась, но тут же скривилась от боли. Они с Тамакой стояли друг против друга и тяжело дышали. Стоило ли так бороться ради общей цели?

– Из-за тебя тут все в беспорядке, – сказала Тамака. – Матушка нам этого не простит.

– Простит, – отмахнулась Лора. – Она всегда все прощает.

– Но не жертвенное убийство семи человек! Как ты вообще умудрилась вправить мозги тому преступнику? Он ведь убивал по твоей указке?

Лора вновь рассмеялась, на этот раз громче – испытываемая боль совсем ее не смущала. Она взглянула на мебу проницательным, чуть насмешливым взглядом и ответила, устало растягивая слова:

– Ничего я не указывала этому дураку. Просто рассказала об архетипах, о душах, которые должны собирать кицунэ. Он воспринял это как высшую миссию. Стал убивать, забирал пальцы, в которых запечатывал души. Это всего лишь дурацкий каприз дурного человека. Моя вина лишь в том, что я долгое время закрывала на это глаза.

– Но почему?

– Может, потому, что так просто удобнее? Я не знаю. В какой-то момент идея запечатывания душ стала мне нравиться, и я решила, что если ритуалу удастся свершиться…

– О чем ты?

– Видишь ли, – Лора сделала шаг вперед, а Тамака инстинктивно попятилась, пока не поняла, что Лора вот-вот упадет от бессилия, – моя сделка… ай! Моя сделка с кюби должна была принести свои плоды.

– Из-за этой сделки мы с тобой и поссорились, – с предостережением напомнила Тамака, подхватывая обессиленную Лору под руки.

– Да, – кивнула Лора, не обратив внимания на добрый жест сестры. – Я ждала, пока у нее родится сын, и, когда он родился, она… в общем-то, она поступила как самый обычный родитель.

– Она не захотела его тебе отдавать, – констатировала Тамака.

Лора кивнула и вдруг схватилась за грудь. Тамака увидела, как из раны обильно сочится кровь. Все это время Лора сдерживала рану, чтобы не истечь кровью раньше времени. Она держалась до последнего, но сил у нее почти не осталось.

– Кха-кха… я… я подумала, что ритуал можно исполнить по-другому… нужно просто собрать души и заставить…

Лора вновь сильно закашлялась и осела на землю. Тамака

придержала ее, с жалостью и тоской глядя на существо, с которым столько лет прожила бок о бок. Если бы не та сделка, по условиям которой ханъе, сын-полукровка, должен отдать свою душу Инари, они бы не поссорились. Душу полукровки достать тяжелее всего, ведь ханъе, получеловек-полуекай, не так часто появляется на свет, а уж душу добровольно отдает еще реже. Задачей кюби было подготовить полукровку к тому, что тот должен однажды отдать свою душу, но, видимо, кюби решила все сделать по-своему.

– …заставить воина убить правителя, – пораженно пробормотала Тамака. – Ты серьезно думала, что это поможет забрать душу полукровки?

Лора усмехнулась, но головы на сестру не подняла.

– Всегда же работало, – сдавленно проговорила она.

Ей стало тяжело дышать, она вновь закашлялась, цепляясь когтистыми пальцами за траву, словно в ней было все ее спасение.

Тамака обхватила Лору за спину и прижала к себе, трепетно обнимая сестру в последний раз. Приблизившись к ее уху, Тамака пробормотала:

– Сейчас я убью это тело. Тебе пора вернуться домой.

Лора даже возразить не успела – острые когти сестры со всей силы вонзились ей в сердце, лишая всех чувств, всех мыслей и слов. Ногицунэ обмякла в руках мебу, и та, ничуть не изменившись в лице, вытащила сердце из грудной клетки и раздавила его в ладонях.

Когда тело Лоры обратилось в прах, Тамака тяжело поднялась и осмотрелась кругом. Мичи нигде не было – это очень дурной знак. В пионовых зарослях притаились подростки, которым нужно было стереть память о сегодняшней ночи. Тамака двинулась к ним, мысленно прикидывая, кому из них вырезать воспоминания первым. Она не хотела вновь трогать Хидео, потому что он уже пережил одну такую операцию, и вторая могла серьезно покалечить его.

Едва она приблизилась, ее взгляд встретился с холодными глазами Ёсико, которая, видимо, решила, что Тамака собирается причинить им вред. Что ж, в какой-то степени так оно и было.

– Эти дети должны забыть все, что здесь сегодня произошло, – сурово сказала она, хмуро глядя на Ёсико.

– Я не дам тебе вмешиваться в их память. Тебе придется стереть всю прошедшую неделю, а они этого не выдержат.

– Тамака, – раздался жалобный голос. Тамака резко перевела взгляд вниз, на Хидео, держащего в раскрытой ладони сломанную чашу. – Отправь меня в мир духов.

– Нет, – отрезала она прежде, чем успела осмыслить то, что сказал Хидео.

– Но мне нужно спасти Мичи! Она попала туда по ошибке!

Видя, с каким отчаянием Хидео произнес эти слова, в груди Тамаки что-то тихо шевельнулось. За свою жизнь она повидала многое, но еще ни разу ей не доводилось наблюдать за тем, как смертный рвется попасть наизнанку этого мира.

Тамака склонилась над Хидео, заглянула ему в глаза, проверяя его искренность.

– Ты же знаешь, что для того, чтобы туда попасть, тебе нужно умереть? – спросила она внушительным голосом.