В унисон
Шрифт:
Генджи проинструктировал Лили перед встречей – они вместе разработали тактику и составили основные вопросы, которые должны вытащить из Сабуро нужную информацию так, чтобы он ничего не заподозрил. Прежде, чем войти в кафе, они условились, что Лили не будет слишком долго смотреть в сторону Генджи, чтобы ненароком не привлечь этим внимание Сабуро. Естественно, соблюдая осторожность, они вошли в кафе отдельно друг от друга, как незнакомцы.
Она прекрасно понимала, что сильно рискует, то и дело скользя взглядом по знакомой фигуре одноклассника, однако ничего не могла поделать со своей тревожностью,
Сабуро пришел, без лишних слов сел за столик из темного дерева и, положив руки на столешницу, уставился на Лили изучающим взглядом. У нее сердце убежало в пятки – Лили даже испугаться не успела, настолько все быстро и неожиданно произошло. Однако страх – запоздалый, медово-тягучий, – настиг ее позже, полностью лишив дара речи.
– Так ты надумала вступить в наш клуб? – вместо приветствия спросил Сабуро, буравя взглядом лицо Лили.
Лили судорожно выдохнула, приказывая себе собраться и следовать намеченной тактике. Как вообще ее угораздило втянуться в это глупое расследование? И ради чего?.. Чтобы неугомонному Генджи, наконец, полегчало? Да почему ее это так заботит?!
– И тебе привет, – сказала она, хмурясь. – Я пока не решила, если честно, но ты сказал, что я могу у тебя спросить, если возникнут вопросы, вот я и…
– И какие у тебя вопросы? – перебил он.
– Для начала – расписание, – сказала Лили. – Мне нужно знать, какую часть недели и суток освобождать.
– Я вроде говорил, что у нас встречи по пятницам, после школы.
– А девочки среди участников клуба есть?
– Хочешь найти подружку? – Сабуро усмехнулся. – Есть и девочки, но в основном у нас парни. Может, тебе лучше поискать себе дружка?
Лили стало до такой степени не по себе, что она едва смогла задушить в себе инстинктивный порыв взглянуть на Генджи. Он наблюдает за ними, она в этом уверена. Незачем лишний раз обращать на него внимание.
– Не нужен мне дружок, – отрезала Лили, стараясь абстрагироваться от пошлых замечаний этого человека. – Лучше скажи, это безопасно?
– Безопасно что именно?
– Ну… ваша деятельность. Вы ведь не за растениями ухаживаете. Как школа допустила такое?
Сабуро коротко хохотнул. Лили потянулась к вспотевшему стакану и сделала большой глоток, практически не чувствуя холода.
– Думаю, – отсмеявшись, начал Сабуро, – ты не совсем правильно понимаешь наш клуб. Мы не занимаемся ничем магическим, и вреда никому не причиняем. Директор это тоже понимает, поэтому позволяет клубу спокойно существовать.
– А как ты тогда объяснишь слухи о ваших делишках с обрядом запечатывания? – вспылила Лили, которую бесило, что Сабуро над ней смеется.
Он резко изменился в лице, и, поняв, что Лили это видела, не стал отнекиваться или прятать возникшее удивление за маской насмешливости, как это делал еще пару минут назад.
– Кто тебе сказал? – спросил он.
– Не могу сказать. Не один человек. Я спрашивала о вас, мне сказали, что вы занимаетесь обрядом запечатывания. Как я поняла, это значит, что вы…
– Мы занимались этим всего раз, – перебил ее Сабуро жестким, не терпящим возражения тоном. – И крыса, которая должна была стать подопытной, сбежала. Больше мы не пробовали.
– Для этого
От напряжения Лили вцепилась в стакан с апельсиновым соком. Она старалась не выдать своего волнения, однако Сабуро даже не пытался подловить ее на страхе – он был озабочен своими мыслями, которыми не спешил делиться.
Казалось, он колебался, рассказать ли Лили некоторые подробности деятельности кружка или же оставить все в тайне. Девушка терпеливо ждала, отчаянно надеясь, что Сабуро решится ей все рассказать.
– Нет, – ответил он чуть погодя, – обряд запечатывания может сделать и один человек, а Мамору нужен был нам для того, чтобы найти лису.
– Лису? – спросила Лили. – Какую еще лису?
Сабуро тяжело вздохнул – Лили буквально физически ощутила, как ему стало неприятно от этого невежественного вопроса.
– Что ты знаешь о кицунэ? – устало спросил он.
– Это божественные лисы, подчиненные богини Инари. Хочешь сказать, что вы пытались найти эту лису?
Сабуро быстро кивнул, а затем сказал:
– Кицунэ бывают нескольких видов. Инари прислуживает кицунэ цукай – это приближенные к ней лисы, ее верные помощники. Их обычно двое: мебу кицунэ (божественная лисица) и с ней же рядом всегда должна находиться ногицунэ (дикая лисица). Правда, по поверьям, ногицунэ отошла от дел, отдалилась от мебу, мешая ей выполнять задание. Помимо приближенных к Инари лисиц есть другие виды, которые действуют сами по себе. К примеру, мудрая одиночка кюби но кицунэ – мы зовем ее девятихвостой – это обращенная после смерти, к Инари не имеет почти никакого отношения и горячо почитает ее как прародительницу. Как правило, она очень безобидная, оберегает свое дитя от невзгод, а вред врагам причиняет только в случае, если ее потомству грозит опасность. Кроме того, есть еще хэнкан – это новообращенная кицунэ, она еще молодая, у нее всего один хвост. Такие лисы находятся в начале своего пути. А ищем мы кицунэ-цуки – это люди, одержимые духом лисы. Наш мастер говорит, что лучший способ изгнать дух лисы из тела и впоследствии запечатать его, сохранить – это отрезать безымянный палец на левой руке. Дух лисы перейдет в отрезанный палец и останется там навсегда.
Лили подняла стакан отяжелевшей рукой и сделала большой глоток. Если бы не расследование, из-за которого ей приходится притворяться заинтересованной, она бы давно уже послала Сабуро куда подальше и ушла, чтобы не продолжать выслушивать его бредни. Отрезать палец, чтобы избавиться от духа лисы! Какая ерунда!
– У вас есть мастер? – спросила она, трогая пальцем капельки конденсата на стенках стакана.
– Да, председатель студсовета Кодомо Лора. Знаешь ее, наверно. Она выглядит совсем юно, как десятилетняя.
Ему даже не нужно было упоминать об этом – появление Лоры в школе три года назад было событием необычайным. Она как-то сразу приковала к себе взгляды всех окружающих, обзавелась поклонниками и почитателями, хотя в ней, на вкус Лили, не было совершенно ничего привлекательного. Сам факт того, что Лора выглядела младше своего возраста, а также ее приближенная к европейской внешность лишний раз доказывали на ее примере, насколько люди вокруг чувствительны к внешности, отличной от их собственной.