В тупике
Шрифт:
Нас подключили, когда тогдашнего руководителя следствия, лейтенанта Хозе Лопеса, нашли мертвым.
Лопеса хватились, когда он не явился на работу; секретарша позвонила ему домой, потом на мобильный - но ответа не получила ни здесь ни там. Вдруг один из его сотрудников вспомнил, что предыдущим вечером Лопес собирался заглянуть на место второго убийства: мол, нужно кое-что уточнить. Туда немедленно послали патрульных.
Комната, где жила вторая жертва, была все еще опечатана… вернее, должна была быть опечатанной, однако пломбы на двери оказались сломаны. Соседки, как всегда, ничего не знали и не слышали; так или иначе, патрульные вошли и… обнаружили Лопеса -
Тут-то дело и передали в ООСП, причем потребовали, чтобы следствие возглавил начальник Отдела, то есть я.
Первым делом мы проверили записи видеокамеры у входа в Кривой тупик - однако ни до, ни после прихода Лопеса преступника в сером плаще и черном котелке не обнаружили (три проститутки приводили и уводили своих клиентов, но те оказались либо много выше, либо много ниже нашего подозреваемого). Мы тщательно обыскали все дома в злосчастном тупике и допросили всех квартирующих там девиц - но ничего полезного не узнали. В принципе, мы допускали, что Лопеса и женщин могли убить разные люди - однако такую версию исключили эксперты, подтвердившие, что все три убийства были совершены одним и тем же оружием: хирургическим скальпелем. Более того, рядом с телом Лопеса обнаружился отпечаток ботинка - новый отпечаток, но при этом совпадавший с одним из уже имевшихся.
Нам стало ясно: преступник возвращался на место преступления.
На всякий случай поясню, что многие серийные убийцы имеют обыкновение возвращаться на место преступления, так что сам по себе этот факт никого не удивил. Однако почему злоумышленник полез в квартиру именно тогда, когда там был Лопес? Ведь сломанные, но не снятые с двери печати ясно говорили о присутствии полицейских! Впрочем, в этом деле имелось много необъяснимых фактов… так или иначе, мы оставили в квартире засаду, которая прождала преступника еще две недели - но, увы, безрезультатно.
А потом была убита третья девица.
Она погибла так же, как первая: не в квартире, а под открытым небом - в Парусном тупике… после чего, собственно, газеты и окрестили преступника Тупиковым Потрошителем. Дело обстояло так: прохожие, находившиеся на главной улице, услыхали крики; мужчины посмелее откликнулись на зов - и обнаружили труп. Преступника они не видели, и видеокамеры там тоже не было, однако почерк убийцы говорил сам за себя: живот несчастной вскрыт скальпелем, голова почти отделена от тела. И опять никаких свидетелей; очевидно, преступник специально выслеживал проституток-одиночек. Имея в виду, что в прошлый раз убийца возвращался на место преступления, мы оставили в Парусном тупике засаду: двое полицейских просидели в одном из заброшенных домов три недели, но потом я их отозвал. Новых улик за это время тоже не появилось.
В общем, я оказался в довольно неприятном положении: газеты издевались над нами, обыватели забрасывали отдел негодующими письмами, начальство требовало результата.
А три недели назад произошло событие, которое запутало меня вконец.
В тот вечер моя жена пошла с детьми в гости к своей матери - в чем я участвовать отказался, ибо мы с тещей терпеть друг друга не можем. Домой я, соответственно, не торопился и решил заехать на место последнего убийства. Не то чтобы у меня появились новые идеи… если честно, я и сам не знал, зачем
И вдруг, завернув за угол, я увидел человека.
Нас разделяло метров десять, но я ясно видел его в свете фонаря: мужчина среднего роста и средних лет, с черными бегающими глазами и непрерывно движущимися, будто ртуть, чертами лица; одет в серый плащ и черную шляпу-котелок.
Тупиковый Потрошитель!
«Стой!» - закричал я, вытаскивая пистолет. Но не тут-то было: убийца повернулся и бросился наутек.
Здесь надо пояснить, что после работы (как это водится у нас по пятницам) я с коллегами посидел в баре, так что бежать мне было нелегко. Тем не менее за исход погони я не боялся, ведь мы находились в тупике, причем нижние окна всех домов наглухо забиты досками.
Однако преступник все же на что-то надеялся, ибо - несмотря на мои крики и угрозы - мчался изо всех сил.
Наконец бежать ему стало некуда: дорогу перегораживала стена. Убийца остановился и обернулся через плечо - нас разделяло метров двадцать. «Руки вверх!
– закричал я, переходя на шаг и пытаясь отдышаться.
– Вы задержаны для выяснения личности сроком на двадцать четы…»
И тут произошло необъяснимое: преступник дерзко рассмеялся, шагнул к стене, будто собираясь сквозь нее пройти, и… растворился без следа!
Его смех продолжал звучать у меня в ушах еще в течение нескольких секунд.
Комиссар Дженсен откинулся в кресле и сокрушенно покачал головой.
– Ты не можешь себе представить, Жак, насколько дико это выглядело!
– Позволь все же уточнить, Джеф: сие таинственное происшествие не могло быть результатом посещения бара?
– профессор Фонтэн усмехнулся и пригубил коньяк.
– Мы знакомы с тобой со студенческой скамьи, Жак, - в голосе Дженсена послышалась обида.
– Чтобы допиться до галлюцинаций, мне нужно больше виски, чем имеется в баре… А в тот вечер я выпил всего шесть порций.
– Не обижайся, старина!
– Фонтэн подлил приятелю коньяку.
– А место, откуда убийца исчез, ты осмотрел?
– Конечно!
– Дженсен достал сигару, отрезал перочинным ножиком кончик и, щелкнув зажигалкой, закурил.
– Более того: сначала я подумал, что убийца не исчез, а стал невидимым. А переулок в этом месте совсем узкий… и не переулок даже, а, скорее, проход. И тогда я, чтобы не рисковать, достал пистолет и расстрелял веером всю обойму. Затем я обыскал весь этот закуток - и… ничего! То есть Потрошитель не стал невидимым, а именно исчез, перенесся в другое место, - Дженсен затянулся сигарой, а затем продолжил: - В общем, ничего я там не нашел: тупик, как тупик - кусок засыпанного мусором асфальта возле бетонной стены. Справа и слева - дома, причем повернуты торцами, и окон там нет.
– А что находится позади бетонной стены?
– Другой переулок… я туда сходил, конечно, но ничего и никого не обнаружил.
– Дженсен положил сигару на край пепельницы и сделал глоток.
Фонтэн последовал его примеру.
– Понятно, Джеф, но зачем ты рассказываешь об этом мне?.. Чем я могу тебе помочь?
Прежде чем ответить, полицейский помедлил, будто не решаясь говорить.
– Помоги мне найти рациональное объяснение произошедшему… Ты единственный, кто может мне поверить. С моими коллегами об этом разговаривать смысла нет; о встрече с Потрошителем я вообще помалкиваю!