В тихом омуте
Шрифт:
– Наташка!
– смеётся, перехватывая меня за талию и, опрокидывая на спину, нависает.
Смеюсь в ответ, нежно поглаживая пальцем его весок. Замирает, пронзая пламенным взглядом.
–
Боже! Только ему удаётся произносить моё имя так, что сердце замирает, а потом трепещет от восторга.
Его горячая ладонь скользит по коже, заставляя тело изгибаться. Ложится на грудь, слегка сдавливает, а я уже готова принять его там, облачая желание в стон нетерпения. Смеётся мне в губы и тут же переключается на шею, продолжая сладостную пытку.
– Ста-а-ас, - хрипло хнычу я, бедрами подаваясь в его сторону.
– Терпение, родная, - улыбается в плечо, обжигая дыханием и спускается ниже, на грудь.
Губы обхватывают сосок, вырывая из меня невероятные звуки; втягивает его в себя, водит по кругу языком. И я уже готова реветь от острой необходимости того, чтобы Стас был во мне.
Спускается на живот, вставая на колени и раздвигая тем самым мне ноги, горячими поцелуями доходит до пупка, там тоже
Нетерпеливо рычу, под его тихий смех, а потом резко задыхаюсь, от исполнившегося желания.
Да! Стас!
Открываю глаза и вижу его довольную усмешку.
– Спасибо, - еле выдыхаю, от охвативших моё тело и разум ощущений, доставляемых мне его мерным движением внутри.
Снова тихо смеётся, качая головой.
– Ненормальная моя, - и, наклоняясь, завладевает моим ртом, мешая ответить и начиная двигаться быстрей.
Так же ненасытно отвечаю на поцелуй, пальцами зарывшись в его волосы на затылке. Подстраиваюсь под его ритм, умирая от наслаждения и одолевающих сердце чувств.
Стоны. Тяжёлое дыхание. Хрипы. Всё смешалось в едином звучании любви.
Когда мы оба достигаем апогея новогодней ночи, и он, тяжело дыша, утыкается мне в шею, я всё-таки говорю то, что хотела сказать несколько минут назад:
– Твоя…
Конец.