В тени

Мацумото Сэйте

Машина шла дальше. Куда ни кинь взгляд — всюду поля да поля, и на них под лучами весеннего солнца пробиваются молодые побеги.

На развилке Кинами попросил развернуться. Одна из дорог вела в сторону Татикава и Оомэ. По обеим сторонам её за дощатыми заборами стояли старые дома. Но как он ни заглядывал в их окна, дом, в котором могли бы держать Ямакава, не обнаружил.

Что такое «окрестности Кунитати», было не совсем ясно, и интерпретировать это понятие можно было довольно широко. Но слишком далеко отъезжать от города не имело смысла.

Выбрав подходящее место, Кинами снова развернулся. Машина так и кружила то по одной, то по другой дороге.

— Куда же мы едем? — спросил, обернувшись, удивлённый водитель.

— Куда мы едем, я и сам не представляю. Сегодня мы просто кружим по этим местам, — дал он водителю дурацкий ответ.

Водитель молчал. Ему был известен нрав Кинами.

Не зная цели, водитель время от времени, подъезжая к развилке, оборачивался и спрашивал у Кинами, куда ехать.

Проездив так какое-то время, они увидели справа от дороги невысокий холм. С него к дороге спускалась каменная лестница. «Что бы это могло быть?» — прильнул к окошку Кинами. Поглядев наверх, он увидел часть крыши — похоже, большого дома.

— Стоп! — Кинами впервые повысил голос.

Он остановил машину и вылез как раз перед воротами. На каменном столбе была вывеска: «Санаторий „Компании по освоению…“».

В этот период государственные учреждения и банки обзаводились объектами социального обеспечения, и такие санатории для сотрудников вырастали повсюду. Здание, на которое смотрел Кинами, было, несомненно, одним из них.

По обеим сторонам каменной лестницы зеленел хорошо ухоженный газон. Рядами были аккуратно посажены маленькие сосёнки. Взглянув наверх, Кинами обнаружил, что здание довольно большое, но не совсем новое. Судя по всему, фирма купила его и приспособила под санаторий. Строение немного походило на буддийский храм.

Оставив машину ждать, Кинами не спеша стал подниматься по каменной лестнице. Лестница была довольно длинной, и, пока Кинами поднимался, наверху показалась чья-то фигура.

Человек был в свитере и длинных штанах. Он наблюдал за Кинами сверху.

— Эй, добрый день! — крикнул Кинами.

Но хотя Кинами крикнул громко, человек молчал и не двигался. Не обращая на это внимания, Кинами преодолел ещё четыре или пять ступенек.

Мужчина в свитере оказался высоким, средних лет. Он подозрительно глядел на Кинами.

— Здравствуйте, — снова сказал Кинами.

Мужчина был вынужден кивнуть для проформы.

— Позвольте вас спросить, — обратился к нему Кинами, неторопливо доставая сигареты. — Я слышал, здесь живёт Ямасиро-кун. Где его комната? — Кинами назвал вымышленное имя.

— Ямасиро-кун? — Мужчина с недоверием посмотрел на него. — Я здесь управляющий. Такого человека нет среди сотрудников нашей фирмы, — резко ответил он.

— Нет? — нарочито медленно переспросил Кинами. — Но я точно слышал, что он здесь отдыхает. Ямасиро его зовут, разве его нет здесь?

Тогда мужчина спросил

немного раздражённым голосом:

— А этот Ямасиро, он в каком отделе?

Кинами немного растерялся. Он не мог так сразу ответить.

— Он из общего отдела, — придумал Кинами. Почти во всех фирмах есть общий отдел, так что это безопасный ответ.

— Вы говорите — общий отдел? — В глазах мужчины снова появился огонёк сомнения. — В нашей фирме нет общего отдела.

Кинами ясно осознал, что проиграл, но всё же неторопливо затянулся сигаретой.

— Если нет общего отдела, то, может, из канцелярии, — быстро пробормотал он.

Но мужчина молчал и не вступал больше в разговор. Это было кстати для Кинами, который мог не спеша осмотреть здание.

— Здесь довольно просторно, — сказал он для поддержания разговора. Но настроение у мужчины продолжало портиться.

— А санаторий какой фирмы вы разыскиваете?

— Какой фирмы? — Кинами снова подумал. — Нет, мне точно сказали — «Компании по освоению…»

— Тут какая-то ошибка. — Мужчина явно хотел поскорее выпроводить Кинами. — Во всяком случае, у нас нет ни общего отдела, ни канцелярии. И человека по фамилии Ямасиро нет ни в одном отделе.

Делать нечего, Кинами повернул назад.

Дом состоял из множества отделённых друг от друга апартаментов в японском стиле. Обитатели дома тоже подозрительно посматривали в сторону Кинами.

Кинами, сопровождаемый тяжёлым взглядом управляющего, спустился по каменной лестнице и сел в поджидавшую его машину.

— Куда поедем? — обратился к нему водитель.

— Возвращаемся в редакцию, — упавшим голосом сказал Кинами.

В конце концов, он доехал до самого Кунитати, и всё безрезультатно. Как и Кусакабэ, он хоть и помотался по окрестностям, но напасть на какой-то след так и не смог.

Машина добиралась до редакции больше часа. Тем временем Кинами обдумывал содержание анонимного письма. Точно там было сказано только то, что машина, в которой, как полагают, находился господин Ямакава, мчалась по шоссе Оомэ. Но и добавление о том, что Ямакава держат под арестом в Кунитати, тоже, скорее всего, не было простым домыслом. Автор анонимки, по крайней мере, был уверен в этом.

Любопытно, что анонимка написана женским почерком. Естественно, Кинами заинтересовало, что в деле замешана женщина.

Почти всегда анонимки поступают в результате внутренних раздоров или от противников. Не появилась ли эта анонимка в результате внутренних раздоров?

Но какого рода эти внутренние раздоры? Едва ли Ямакава Рёхэй похитили политические враги. Вряд ли они пошли бы на такую гнусность. В настоящее время Ямакава Рёхэй никакого поста в партии не занимает. Но он своего рода знаменосец группировки, обладающей реальной властью. И хотя поста у него нет, но, право слово, влияния у него больше, чем у иных партийных функционеров. Именно поэтому его исчезновение произвело изрядное потрясение в политическом мире.