В тени от битвы
Шрифт:
– Да, Хозяин, - прозвучал ответ. Бару помнил. Мальчишка этот был вылитой копией Хозяина, и почему-то Хозяину он был очень ценен. Всё, что Бару узнал о нём за всё это время, так только то, что мальчик как-то связан с Хранителем. Иногда во время пыток Хранитель стонал имя Сати, а когда Бару спросил у него, кто такой этот Сати, то услышал в ответ от почти беспамятного Тэрмиса, что мальчик этот загублен Силой Ночи, и что больше он ничего не услышит. Догадаться, что Сати и мальчишка, так нужный Хозяину, один и тот же человек, не составило труда.
– Должно быть, тебя интересует, почему я так забочусь о нём?
– скользнув по воздуху, призрак обогнул лежащую
– Для возвращения мне нужен не только Камень Света. Мне нужно тело, которое примет меня. Подготовленное тело.
– Мальчику суждено стать вашим телом?
– не веря своим ушам, переспросил Бару.
Аджит крепко зажмурилась. О, нет! Она что угодно могла подумать, но то, что она едва не стала причиной смерти будущего тела Хозяина, да ещё и оставила его в руках Стража Света… Да, наказание для неё было слишком мягким!
– Ты удивлён?
– усмехнулся Хозяин.
– Да. Мальчик почти готов, ему осталось только принять Силу Ночи и присягнуть мне,… - он нахмурился.
– Однако даже несмотря на Дар Ночи, он до сих пор не желает этого сделать.
– Можно заставить его, Хозяин…
– Нет! Клятва должна быть произнесена по его воле! Дар мальчик получил от Зэрандера, это он вытащил Зэрандера из Вечности, друг мой!
– сегодняшний день стал для Бару днём изумлений.
– Мальчик, Хозяин? Как?
– А это, наверное, и ему самому не известно. Он очень крепко связан с Хранителем и Зэрандером, и от обоих нахватался порядочно, - Хозяин неодобрительно хмыкнул.
– Из-за того, что он знал Зэрандера, он не боится Силы Ночи, из-за знакомства с Хранителем свято верит, что Свет защитит его от меня.
– Он отказался покориться вам, Хозяин?
– не поверил Бару.
– Имея Дар? Он посмел сопротивляться Силе Ночи?
– Именно, - кивнул Хозяин.
– Я несколько раз говорил с ним и пришёл к выводу, что время его повиновения ещё не настало… Я дал ему ещё один Дар, чтобы ему было, над чем поразмыслить, - Бару ощутил лёгкую зависть. Мальчишка даже не понял, какая честь выпала ему! Хозяин дал ему Дар только за то, что он должен будет сделать потом! В Тёмные Времена Воины Тени сбивались с ног и умирали, чтобы хотя бы взгляд Хозяина был направлен в их сторону! А сейчас люди стали протестовать против Даров… - Но не сейчас. Скорее всего, его заставят думать не об этом. По твоей вине, Циэль, он оказался в руках Стражей Света.
Глухо рыкнул Бару. Аджит жалобно простонала:
– Я не знала… Я не…
– Конечно, ты не знала! Но ты легко дала мальчику умереть, убегая от тераиков, и если бы не появился Страж Света, он был бы сейчас в Вечности! Моё возвращение отложилось бы очень надолго!
Аджит задрожала ещё сильнее, однако Хозяин словно потерял к ней интерес вновь.
– Я хочу посвятить тебя в кое-какие свои планы, Бару, чтобы вдруг не случилось чего-то непредвиденного. Мальчик взят под охрану Цитадели. Личный приказ подписан самим Клинком Света. Если Стражу удастся спасти Сати от призрака Приносящего Жертву… Да, да, тераики нашли его и едва не убили, а призрак по-прежнему там и сторожит его. А если бы она догадалась дождаться и убить Приносящего, а затем Карателя, - Хозяин чуть-чуть кивнул головой в сторону затихшей Аджит, - этого бы не было. Теперь мальчика наверняка будут сопровождать в Цитадель. Так вот: если бы я не сказал тебе этого, рано или поздно ты узнал об этом сам, и мог бы сделать много глупостей, - Бару немного нахмурился.
– Ничего не предпринимай. Пусть мальчика привезут в Цитадель, пусть он немного
Бару не был согласен с Хозяином, однако ничего иного ему не оставалось, чем поклониться и сказать:
– Как пожелаете, Хозяин.
– Таким образом, вопрос о мальчике закрыт. Для тебя важнее всего убить Зэрандера и достать мне Хранителя. И не потерять Алвален, - добавил Хозяин.
– Я знаю, что это будет довольно трудно. Ведь трудности уже начались, не так ли?
– Всё уже улажено, Хозяин, - Бару ничуть не удивился, услышав, что Хозяин знает об инциденте с Мараатом.
– В таком случае, я оставляю тебя, друг мой. Циэль остаётся в полном твоём распоряжении…
– Хозяин!
– слабо воскликнула Аджит.
– …и отныне если она хочет вернуть моё расположение, то будет твоей рабыней до тех пор, пока я не прощу её.
С ужасом Циэль подняла глаза на тающую в воздухе смеющуюся фигуру Хозяина. Призрак исчез, но ледяной смех не затихал долго.
Он отдал её Бару? Он же знал, что Бару ненавидит её! Он же… Потому он и сделал это. Аджит более всего не хотелось оказаться во власти Лорда Тени, и Хозяин разгадал её страх.
Глаза Бару сузились в две щёлки. Он растянул губы в злой улыбке и удовлетворённо кивнул сам себе. Его взгляд обещал ей вполне наказание и за ошибку, и за давнее оскорбление.
– Однако Хозяин был к тебе слишком милостив, - процедил он.
– Тебе следовало побывать в Вечности, - Аджит вспыхнула, когда Бару наклонился к ней и резко схватил за подбородок, закидывая ей голову назад. Но в момент она усмирила свою гордость. Нет больше леди Аджит из Фаалина. Она любой ценой должна вернуть расположение Хозяина, и если для этого надо ползать на коленях перед Бару, значит, она будет это делать, - а ты стала рабыней короля.
"Короля?
– мелькнуло в её голове.
– Короля?…"
"Не потеряй Алвален", - приказал своему Лорду Хозяин.
Циэль разглядела в волосах Бару тонкий обруч золотого венца и поняла, что Лорд Тени стал в считанные дни королём Алвалена. Чего же смогут добиться ещё союзники Ночи, пока Цитадель мирно спит или разыскивает мальчика по имени Сати?
– Но я постараюсь, чтобы ты не забыла, что это - твоё наказание, а не спасение от смерти, - развернувшись, он нарочно хлестнул её по щеке чёрным плащом. Хозяин предугадал его мстительное желание заполучить Аджит, и отдал её… Должно быть, это знак, что Бару прощён за свой предыдущий провал.
4
Город поднебесья
Сегодня над Небесным Городом сияло солнце. Безоблачная синева неба отражалась в шоколадно-карих глазах Говорящей в Совете.
Несмотря на то, что сюда перенесли её ложе, устланное мехами и шёлком, она предпочла стоять, прислонившись к мраморной резной колонне. Длинные чёрные волосы падали на плечи и опускались на смуглую по-девичьи стоящую, несмотря на то, что ей уже было далеко за тридцать, грудь. Сегодня на ней не было того множества юбок, что ей полагалось надевать на заседания Совета или в праздничные дни. Вокруг пояса была обёрнута красно-синяя шёлковая ткань, скрывавшая её ноги и шуршащая по полу, когда она шла. Здесь, в беседке, пол был усыпан мягким жёлтым песком, приятно щекотавшим ступни. Лучи солнца играли в камнях перстней и тяжёлых браслетов, к которым давно привыкли её руки.