В теле бойца

Ковальчук Олег Валентинович

— Всё нормально, — спокойно ответил я, аккуратно перехватив управление. Эльфин вдруг загрустил от нахлынувших мыслей. — Я не пойду на занятие. У меня дела.

— Ты чего? — удивился Дор, — Ванесса Вацлавна опоздания то не спускает, а за прогулы… Ты смотри, чтобы тебя не отчислили.

— Вацлавна говоришь? — прошипел я, отчего Дор вздрогнул. Не знаю, что он там услышал в моём голосе. Какой-то пугливый у Эльфина друг.

— Ну да, ты в расписание вообще заглядываешь?

— Я зайду на урок. Попозже, — ответил я.

— Ну хорошо, — икнув ответил Дор, — Как знаешь… Слушай,

а с тобой точно всё хорошо? — спросил он вдруг. — Ты, по-моему, очень изменился… за последние дни.

— Простыл просто, — хмыкнул я. — Ладно, не опаздывай, а то вампирша заругает.

Мне даже показалось, что Дор побледнел. Мелко закивав, он повернулся в сторону коридора и направился вперёд периодически оглядываясь.

И чего это он?

Кстати, я понял, почему столкнулся с ним. Он шёл из буфета, который находился прямо у главного входа. А поесть Дор всегда любил, это я из памяти Эльфина выудил.

От мыслей о буфете у меня стал бурлить живот. Я вот едой пренебрегаю и очень зря. Но поем я после того, как закончу с делами.

Я влился в толпу школьников, которая рассасывалась по коридорам.

Знакомые стены Шрёдгера вызвали лёгкую ностальгию, и я не сразу понял, у кого из нас. Вот же времена были. Драки в туалете, лекции… Силарук меня пугал.

— Эй, недоэльфёныш… — я почувствовал резкое движение за спиной задолго до того, как чужая рука приблизилась ко мне.

Я слегка отстранился в сторону ловко ухватив запястье. Затем потянул за руку, заставив невидимого пока противника сделать ещё несколько шагов. Так, вывернуть запястье, упереться в локоть, взять руку на излом, подсечка, повалить противника на пол, а затем наступить на лопатку… Наверное, не стоит выламывать ему руку…

На всё ушло меньше секунды.

Тело ожило и просто принялось действовать. Отточенные годами приёмы, а также возможности усиленного и ловкого тела Эльфина не оставляли шансов хулигану.

— Эй, я пошутил, пошутил, — завопил от боли Алекс Брейк, бывший прихвостень Гринланда.

— Отпусти его, — рыкнул где-то сбоку басок какого-то эрка.

— Чего? — я резко повернулся в сторону голоса, обратив внимание, как все расступаются вокруг нас.

— Да… Ничего, просто драться в коридорах ведь нельзя, — забормотал довольно крупный эрк, выставив вперёд раскрытые ладони и пятясь в сторону.

Не став слушать оправдания эрка, я снова повернулся к лежащему на полу человеку.

— Эльфин… Эльфин прости, я же просто пошутить хотел, — запричитал он, почувствовав мой взгляд. Мне даже показалось, что он сейчас обмочится. И что они все так на меня реагируют?

— Вот эта рука, — я подёргал его за локоть, выкручивая плечевой сустав, — теперь моя. Понял?

Брейк быстро закивал, при этом побледнев.

— Я могу забрать её себе, когда захочу. Сейчас, например, или при нашей следующей встрече, — я снова покрутил его локоть. — Не попадайся мне больше.

Я отпустил руку парня и невозмутимо переступил через него, используя лопатку как опору.

Про Брейка я тут же забыл, хоть на меня все и пялились. Зато Эльфин сейчас пребывал в неком промежуточном состоянии между ступором и эйфорией. Думаю, он мечтал о чём-то

подобном с самого первого знакомства с друзьями Гринланда. И казалось бы, чего радоваться победе над школьником после того, как сумел победить жутких эрков, парочку эльфов и четырёх вампиров? Но я понимал его, он будто вернулся в прошлое, где был аутсайдером, а теперь всё поменялось местами. Гадкий утёнок стал терминатором.

Не знаю, была ли такая принципиальная задача, но Эльфин, похоже, и правда за эти дни неплохо повзрослел. По крайней мере, на контрасте это особенно заметно.

Я шагал вперёд, оглядываясь по сторонам. Как-то я раньше не замечал, но Шрёдгер — очень красивое место. Почти на каждой стене барельефы, картины или панно. Большие арочные переходы и окна. Красота, в общем.

Я приближался к кабинету Торины Дулиновны, за которым располагался кабинет директора Багратиона.

Как только я миновал обитель рыжей гномихи, за моей спиной послышался грохот. Я отскочил в сторону от неожиданности. Мне показалось, что в кабинете завуча взорвалась бомба… но это был всего лишь Скриггинс Силарук. Похоже, он попытался распахнуть дверь Дулиновны, используя одно из своих стенобитных орудий.

Я его запомнил другим, и изменения в его внешнем виде, как минимум, заставляли напрячься.

Волосы на голове Силарука яростно шевелились. И когда я говорю все волосы, я имею в виду именно все: и в носу, и в ушах, и на голове… даже короткая щетина на подбородке пыталась вылезти и что-то вытворить.

Глаза гнорка, и без того пугающие, сейчас напоминали два озера раскалённой лавы… А над этими озёрами висели тучи, которые пытались поразить молниями дьяволов вылезающих из озёр. Вот что-то такое страшное и выражали зенки гнорка.

— Томпсон! — пророкотал гнорк, уперев в меня уничтожающий всё на своём пути взгляд. — Хорошо, что я тебя встретил.

Сказано это было таким тоном, что было совершенно очевидно: ничего хорошего лично мне эта встреча не сулит. Вообще никому. Да что у него там случилось?

— За мной! — рявкнул он.

— У меня вообще-то дела…

Силарук посмотрел на меня так, что я уже и забыл свои размышления о том, каким взрослым стал Эльфин.

— Живее! — громыхнул бас гнорка.

Взглянув на дверь кабинета Багратиона, я пожал плечами с таким видом, будто у меня был выбор, и последовал за Силаруком. А ведь почти дошёл…

Проходя мимо кабинета Дулиновны, я заглянул в помещение и встретился с не менее пугающим взглядом гномихи. Я поспешил отвести глаза и быстрее миновать зону поражения молний, что испускали её зрачки.

Оглядев тяжёлые кованные двери, которые буквально выворотило наружу, я отметил, что раньше они открывались внутрь. Да сколько же дури у этого гнорка. Я даже с рывком, щитом и молотом наперевес не смог бы учинить такое. На вид, эти ворота весили тонн десять.

Довольно быстро мы оказались в кабинете Силарука, а потом и в его подсобке. За всё время, что он размашисто шагал по коридорам школы, гнорк ни разу не обернулся, однако я и не подумал о том, чтобы слинять. Я успокаивал себя тем, что он нормальный мужик, надавал мне столько оружия… Это ведь будет невежливо.