В тебе моя жизнь...

Струк Марина

Я люблю тебя. Ей вдруг так захотелось сказать ему об этом, но она не смела. Лишь взглянула на него со всей любовью, которую ощущала к нему в этот миг. Но Сергей понял ее и ответил ей таким же взором, прижав ее чуть сильнее, чем требовал танец.

Такими счастливыми, такими буквально светящимися от радости снова держать друг друга в объятиях и увидел их Анатоль, не успевший на концерт, но зато подоспевший к самому ужину, а также к этому импровизированному балу. Он со всей силы вцепился в косяк двери в залу, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не закричать во весь голос, не броситься к ним и не разъединить их раз и навсегда. Его сердце бешено колотилось в груди, разгоняя слепящую ярость по всем жилам, до самых кончиков пальцев.

— Que de gens! O, quelle d'elicieuse personne, que cette votre petite comtesse! Charmante! Charmante soir'ee! [322] —

проговорил за его спиной один из офицеров французской миссии, что тоже был на приеме во дворце, а после поспешил сюда, к Львовым, окидывая взглядом залу, а потом вдруг спросил Анатоля. — Vous allez bien, comte? Vous ^etes p^ale comme la mort [323] .

— Merci, je vais bien [324] , — проговорил Анатоль. Они ступили в залу, по пути перехватив лакея разносившего напитки. Воронин взял бокал и в два глотка опустошил его, вызвав недоуменный взгляд своего французского собеседника, который, впрочем, тут же взял себя в руки.

322

Сколько людей! О, какая очаровательная особа, эта ваша маленькая графиня! Обворожительна! Замечательный вечер!(фр.)

323

Вы в порядке, граф? Вы бледны как смерть (фр.)

324

Благодарю вас, я в порядке (фр.)

Тем временем, вальс был окончен, и пары, кружившиеся по зале, распались. Анатоль заметил, с каким сожалением расстались руки его жены и князя Загорского, и он еле сдержал себя. Они оба заметили его и под руку, как того требовали приличия, направились к Анатолю. Почти одновременно подошли Арсеньевы, чтобы поприветствовать Воронина, но Анатоль заподозрил их в том, что это было сделано специально, словно уберечь эту сладкую парочку, улыбки которой еще не сошли с лиц после этого вальса, от его гнева. Все, абсолютно все против него!

— Ma 'epouse bien-aim'ee! — протянул Анатоль, принимая из руки Сергея ладонь Марины. Он притянул ее к себе, стараясь как можно сильнее сжать пальцами ее талию, нарочно причиняя ей боль. Она же даже глазом не моргнула, когда они буквально впились в ее стан, обтянутый шелком. — Vous ^etes si charmante aujourd'hui, ma cherie [325] .

— O, el comte est jaloux comme un tigre de sa femme. Il est tant de charme, — улыбаясь, промолвил француз. — Il est rare de voir cela en France. Mais qui ne 'etait si jaloux d'une femme beau comme un astre! [326]

325

Моя горячо любимая супруга! Вы так прекрасны нынче, моя дорогая (фр.)

326

О, граф бешено ревнует свою супругу. Это так мило. Подобное столь редко встретишь во Франции. Но кто бы не ревновал такую прекрасную, как солнце, женщину! (фр.)

—Я, — вдруг резко ответил Сергей, и Анатоль даже вскинул голову, заслышав в его голосе сталь. — Я бы не ревновал. Ревность принижает любовь. К тому же Марина Александровна так красива и умна, что я бы только радовался, имея такую супругу. Ведь остальные могут лишь любоваться ее красой, либо провести ее в танце, но принадлежать полностью она будет только мне одному. А к самому себе ревновать глупо.

— Quoi? Qu'at-il dit? [327] — проговорил француз, оборачиваясь к окружающим, и княгиня Львова, подошедшая в этот момент к их маленькой группке, перевела ему слова князя. Она видела, как побледнел от гнева граф Воронин, как озабоченно нахмурился Арсеньев, ее зять, и хотела сделать знак дворецкому, чтобы звали за столы к ужину, но не успела.

327

Что? Что он сказал? (фр.)

— Вот и полюбуйся! — резко ответил Загорскому Анатоль чуть слышно, чтобы эти слова разобрал лишь он. Но их услышали и Марина, и Жюли, стоявшие близко к нему, что не могло не раздосадовать Воронина. Эти их взгляды, которыми подруги обменялись…

Но

останавливаться он не желал. Ревность и злость, этот бешеный клубок эмоций, толкали его сделать больно и горько своему сопернику за сердце женщины, что он так любил. И даже если Марина поймет его замысел, что ж, пусть тоже ощутит боль от обиды и ревности, которую сейчас будет чувствовать Загорский. Она ведь должна же быть наказана за ослушание его наказов нынче вечером.

— Avez-vous vu, comme divinement ma femme a dans'e pas de chale? — спросил Анатоль француза, который был явно в недоумении от разворачивавшейся перед ним мизансцены. — Oh, c'est vrai art! Elle fut la premi`ere dans un cours `a l'institut. Il vaut vraiment le d'etour! — и после того, как тот заверил его, что «Je suis honor'e de voir [328] », обратился к Марине. — Ma ch`ere, faites vous nous ce plaisir? Avec votre permission, ma cherie princesse, [329] — уже к княгине Львовой, которая вопросительно посмотрела на Марину.

328

Почту за честь увидеть его (фр.)

329

Вы не видели, как божественно моя супруга танцует танец с шалью? О, это настоящее искусство! Она была первой на курсе в институте. Это поистине стоит увидеть! Моя дорогая, вы доставите нам это удовольствие? С вашего позволения, моя дорогая княгиня (фр.)

Та же взглянула на своего супруга, поджавшего губы в раздражении, потом перевела взгляд на князя Загорского. Он был бледен, как Анатоль, только шрам алел на его лице, и Марина поняла, что эти двое сейчас в бешенстве от поведения друг друга. Они напомнили ей сейчас двух петухов, что не поделили что-то в птичьем дворе.

Отказать супругу Марина не могла, тем паче, француз уже ждал ее ответа с нетерпением. Она улыбнулась княгине Львовой и проговорила слова, сказанные недавно Анатолем:

— Avec votre permission, — она передала веер и небольшой ридикюль Жюли. — Все в порядке, — шепнула ей, потому как Юленька смотрела на нее с явной тревогой в глазах. Затем зажала концы шали в ладонях и кивнула княгине Львовой. Та подала знак лакею, стоявшему подле в ожидании распоряжений, тот поспешил передать ее повеление музыкантам.

— Pas de chale [330] , — громко объявил maestro, и гости, ожидающие вступления к полонезу, что ознаменовал шествие к ужину, освободили небольшую площадку в центре залы. Марина в последний раз взглянула на их небольшую группку, улыбнулась и ступила в середину образовавшегося круга.

Пропуская вступительные аккорды, она вдруг поняла, почему так разозлился Сергей. Когда-то давно, когда они делились воспоминаниями из своего прошлого там, в Киреевке, в свой медовый месяц, узнавая друг друга, Марина похвасталась своим умением в этом танце, обязательном для знания и умения исполнить для каждой девушки их времени. В доказательство она подхватила шаль, небрежно брошенную на спинку стула тут же в спальне, и продемонстрировала pas de chale под неслышную музыку, кружась в одной сорочке. Разумеется, до конца она его не дотанцевала — ее грациозные движения пробудили в Сергее не только восхищение ее танцем, и она была подхвачена им на руки и после небольшого кружения по комнате оказалась с ним в постели, где он так нежно целовал ее, так исступленно ласкал.

330

Танец с шалью (фр.)

Потому-то сейчас так больно будет Сергею наблюдать за pas de chale сейчас. Особенно после этих резких слов: «Вот и полюбуйся!», брошенных Анатолем ему в лицо. Ну, почему он не сдержался? Зачем сделал замечание Воронину, указав на нелепость его подозрений?

Марина вдруг подняла голову и взглянула в глаза Сергею, что стоял позади зрителей, прислонившись плечом к колонне. Она заметила горечь в его глазах, и вдруг решилась на то, что сама от себя не ожидала — приложила левую руку с зажатым концом шали к сердцу, а потом протянула ее по направлению к нему, словно говоря ему «Для тебя, любимый!». Затем легко начала двигаться под музыку, вытягивая то правый носок, то левый, поднимая поочередно руки, но неизменно возвращаясь глазами к Сергею. Она хотела танцевать лишь для него, как тогда, в Киреевке.