В страну волхвов

Скипа Нина

— А что в них необычного? Это что, какая-то особая порода?

— Трехмерки, — пояснил Милан.

— Боюсь, что я не понял.

— У вас, в Угории, что, нет четырех— и шестимерных упряжек?

Янош отрицательно покачал головой и с интересом спросил:

— А какие они?

— Попадешь на границу — увидишь. Там даже восьмимерки есть.

Синие глаза Яноша загорелись в предвкушении чуда.

Оказалось, что в Угории знают толк в комфортной жизни. Дилижанс остановился ровно в восемь у какого-то обширного трактира

и кучер сообщил, что отправление — завтра в десять утра. Путники принялись устраиваться на ночь. Большого выбора номеров в трактире не было. Вацлав взял одноместный номер для себя и двухместный для молодых людей. Они забросили вещи, и маг предложил спуститься вниз, поужинать.

Янош покраснел и сказал, что никак не может пойти. В такой близости от Сибиу его, де, могут узнать, он скомпрометирует своим присутствием господ и вообще, он не голоден. На этих словах у него возмущенно заурчало в животе, и молодой человек торопливо добавил, что если Милан захватит наверх для него кусок хлеба, то он будет совершенно счастлив.

Вацлав и Милан выслушали все это, переглянулись, и Милан пошел заказывать ужин на троих в номер Вацлава.

Почтовые дилижансы в Угории не слишком спешили. Они ехали с десяти до двух, потом обед и отдых, и дальше, с четырех до восьми. Местные, вероятно, считали, что такой способ менее утомителен. Вацлав и Милан же пришли к прямо противоположному выводу. Еще бы — тот путь, что они могли проделать за два-три дня, занял у них неделю!

Тем не менее, они все же приехали в Пьятро-Нямц к обычному обеденному времени. Янош объяснил, что на дальние расстояния дилижансы всегда отправляются после обеда, с тем, чтобы прибыть в конечный пункт тоже к обеду. Он сказал, что это сделано для удобства пассажиров, чтобы приезжие имели достаточно времени на устройство в гостинице и тому подобные вещи. Милан же решил, что это сделано для того, что бы лишний раз остановиться в придорожной гостинице и чтобы слупить побольше денег с несчастных путешественников. Вацлав присоединился к мнению своего секретаря.

Все трое пообедали в гостинице, потом Вацлав оставил своих спутников устраиваться и отдыхать, а сам пошел наводить справки. Вернулся он к ужину довольно расстроенный.

— Что случилось, Вацлав? — забеспокоился его секретарь.

— Обычное дело, как я понял, — желчно отозвался маг. — Угория затеяла очередную заварушку с Гуцулией.

— И мы не сможем попасть в Гуцулию?

— Ты сможешь, я смогу, он, — Вацлав указал на Яноша, — нет.

— Почему?

— Шпиономания. А вдруг мне под видом раба подсунули опасного шпиона, диверсанта или еще кого-нибудь в этом роде.

— И что же делать?

— Вы можете продать меня, — тихо подсказал Янош. Он побледнел, в глазах застыли слезы.

— Ты хочешь этого? — на всякий случай уточнил маг.

Янош покачал головой.

— Я хочу поехать с вами.

— Мда, — проговорил Милан. — Что будем делать?

—

Ну, документы-то сделать не штука, — пожал плечами маг. — Вопрос в том, что Янош не знает нашего языка. Обычным порядком он его будет год учить, а магически... Попробовать можно, но...

— Вы не ручаетесь за результат? — спросил Милан.

— Почему, ручаюсь. Просто этот процесс несколько необычен и немного болезненнен.

— Я готов, — немедленно сказал Янош.

— А ты, Милан?

— Если нужно, я тоже. Но что вы хотите делать?

— Вы ничего не ели? Хорошо. Вам придется отказаться от ужина.

— Хорошо, — пожал плечами Милан.

Янош ждал. По нему было видно, что он готов на все.

— Так, обедали мы в два, значит, все можно будет сделать в два часа ночи.

— Обычно обряды проводят в полночь, Вацлав, — улыбнулся Милан. — Причем соотносят их с фазами луны.

— О, но это другое дело, — невозмутимо отозвался маг. — Вот когда я буду приносить тебя в жертву силам нижней реки, тогда — пожалуйста — в полночь безлунной ночи.

— Вы не забыли, у вас теперь две потенциальных жертвы. Кстати, Янош, прости за нескромный вопрос, но ты — девственник?

— Какое это имеет значение? — удивился молодой человек.

— Если ты девственник — Вацлав принесет тебя в жертву силам верхней реки в полнолуние, а если нет, то вместе со мной.

Янош слегка растерялся.

— Вообще-то да, но это можно легко поправить. А как лучше?

— Спроси у Вацлава.

Янош повернулся к хозяину.

Вацлав поморщился и вздохнул.

— Откуда мне знать, господа? Приедем на место — разберемся.

Янош кивнул.

— Не боишься? — поинтересовался маг.

— Я же вижу, что вы шутите.

— Что ж, в каждой шутке есть доля шутки, — хмыкнул маг. — Может быть и в этой. Но я должен все же тебя предупредить — поездка может оказаться опасной.

— Мне все равно, — отозвался Янош. — Единственное, если мне можно будет поехать с вами, я поеду.

— А если я тебя освобожу, здесь, в Угории?

— Постараюсь наняться к вам на службу. Да это не так-то легко сделать. Освободить раба нелегко. Да и влетит в копеечку.

Вацлав вздохнул.

— Хорошо. Дай руку, Янош.

Молодой человек протянул руку, Вацлав сдвинул ему рукав и провел ножом по запястью. Янош невольно отдернул руку.

— Дай руку, — повторил маг.

Янош повиновался. С запястья у него капала кровь на ковер.

— Вы что, не можете поаккуратнее? — возмутился Милан. — Убирай теперь за вами!

Милан кинул на ковер какую-то тряпку. Вацлав чуть улыбнулся, взял руку Яноша и поднес к губам. Яношу показалось, что хозяин пьет его кровь. Вацлав отпустил его руку, придвинулся к Яношу, зажал ему нос и, приказав «Вдохни!», принялся делать ему искусственное дыхание. Янош обалдело повиновался. Милан с интересом наблюдал за ними.