В Стране странностей
Шрифт:
— Да, собаки у нас прекрасно воспитаны, — сказала Анни. — Городские псы — это, конечно, аристократы. А в деревнях собак запрягали в тележки и возили разное добро на базар. Вам не попадались собаки — собиратели пожертвований? Нет? Их специально дрессируют: они подходят к человеку и слегка, очень деликатно касаются холодным носом вашей руки. Кружки для монет у них на спине. Пожертвования идут на помощь слепым и калекам.
Мы были уже в старой части Амстердама. Незаметно миновали дворец и углубились в лабиринт маленьких кварталов с кривыми улочками. Где-то здесь в прошлом веке заблудился один наш соотечественник.
«Как пройти к музею? О, это очень просто. Вы пойдете прямо, минуете четыре поперечных улицы и свернете влево на пятую; но не переходите ее по мосту, а идите по левой стороне канала и перейдите через него только после третьего моста, потому что первые два выведут вас к островам. А если вы перейдете по третьему мосту, то окажетесь как раз на площади, где перекрещиваются восемь улиц. Выбирайте любую из трех левых: каждая из них приведет вас к Амстелу, а оттуда уже совсем близко, нужно только перейти три моста через каналы и свернуть в переулок, который и выведет вас к музею».
Мы выписали этот совет в свой блокнот еще в Москве и теперь показали его Анни. Она не засмеялась, а, помолчав немного, произнесла задумчиво:
— Ваш русский что-то не так понял. Если, допустим, он шел через Дам… Дайте-ка на минутку план.
Мы стали умолять Анни отказаться от проверки: конечно, наш соотечественник напутал, зато мы с таким проводником, как мефроу Анни, уж никак не собьемся…
— Да, я немножко знаю старый город, — согласилась Анни. — Сейчас мы через мост Трех Селедок и улицу Четырех Ветров выйдем прямо на Песчаный угол и окажемся у самого порта.
Вот это названия! Прямо для пиратской песенки:
Мост Трех Селедок о-хо-хо! Семь мертвецов на нем — хо-хо!И дальше что-нибудь в этом же роде.
А дома-то, дома какие вокруг! Очень узкие, стоят почти вплотную друг к другу. Кончаются вверху либо треугольником крутой крыши, либо причудливым изгибом, похожим на две буквы «Л», повернутых «спиной» друг к другу так, чтобы нижние завитушки симметрично смотрели в разные стороны.
Из-под крыш выступают толстые деревянные балки с блоком на конце. Парусник с товаром подходил по каналу прямо к дому, тюк или ящик поддевались в трюме на крюк и без особых хлопот вытягивались на чердак, где купцы устраивали склады.
Сегодня это старинное приспособление тоже не лишнее. Просто удивительно, до чего в старых голландских домах узки и круты лестницы! Попробуй-ка тащить по этим ступеням пианино или хотя бы письменный стол! Тут-то и приходит на помощь балка с блоком: мебель поднимают к широкому окну и втаскивают через него в комнату.
Анни обратила наше внимание и на то, что у некоторых старинных домов верхние этажи шире нижних. Пешеход этого не замечает, ему кажется, что фасад весь одинаков. Есть, впрочем, здания, где верхние этажи так широки, что дома-соседи соприкасаются возле крыши, тогда как внизу между ними остается проход — переулочек.
— Знаете, в чем отличие Амстердама от многих старых европейских городов? Там задавали тон аристократы. Они строили роскошные дворцы. Вспомните палаццо Венеции. Амстердам же возвысился благодаря
Анни добавила, что из любви к старине амстердамцы дают обидные прозвища современным зданиям. Стеклянный дом одной торговой компании называют «аквариумом с золотыми рыбками». По поводу церкви, воздвигнутой в стиле модерн, шутят, что скоро ее придется сносить: ведь она похожа на ведро, в котором хозяйки носят уголь для печек, а теперь в провинции Гронинген найден газ, значит, уголь амстердамцам больше не понадобится…
Мы заметили Анни, что старые дома живописны, но жить в них, наверное, неудобно. Непонятно, как купцы мирились с теснотой. Ведь некоторые здания так узки, что на каждом этаже едва есть место для двух окон. А самый узкий дом, который показывают всем, — вообще «одноглазый»: на каждом этаже — по окошечку.
— Если бы у нас было принято входить в квартиры к незнакомым людям, вы бы сразу поняли свою ошибку, — возразила Анни. — В узких домах — двухэтажные квартиры. Нижний ее этаж называется по-нашему «бенеден», и оттуда идет внутренняя лестница в верхний, «бовен». Так что старые квартиры были, в общем, не меньше современных. И, кстати, почти все старые дома теперь переоборудованы внутри. Там есть газ, водопровод и, конечно, телевизоры.
В центре Амстердама дома, которым за триста лет, вовсе не редкость. В таких домах жили современники великого Рембрандта…
Лучшим фоном для амстердамской старины была бы гавань с качающимися на волнах парусными фрегатами. Но над острыми крышами особняков поднимались трубы дизель-электроходов и мачты кранов. Мы пришли в современный порт через почти не тронутые кварталы Амстердама «золотого века», когда город этот был столицей одной из величайших торговых держав мира.
Однако до наступления «золотого века» голландцам пришлось вести долгую, тяжкую борьбу, герои которой и сегодня живы в народной памяти.
Филипп Красивый женится на Хуане Безумной…
Земли, на которых жили фризы, а также другие предки нынешних голландцев и бельгийцев, в раннем средневековье переходили из рук в руки. То их объявляли своими владениями французские короли, то брали под непрошеное покровительство германские императоры.
В XV веке провинции, расположенные на территории современной Голландии, Бельгии, Люксембурга и отчасти Франции, назывались Нидерландами, что в переводе означало «низовые земли», земли в низовьях рек. Герцог Филипп Красивый получил их в наследство от отца, германского императора Максимилиана Габсбурга.