В стране любви

Патрик Лора

Счастлива? Без него? Это невозможно. Но она знала, что сказать ему об этом — означало бы только усугубить его страдания, и поэтому прикусила язык, принудив себя хранить молчание.

Медленно, устало, как будто постарев за эти минуты лет на десять, Гейбриел оторвался от стены.

— А теперь я ухожу.

— К Кэсси?

— К Кэсси, — решительно подтвердил он. — Либо это, либо напиться до бесчувствия. Но если я напьюсь, то не уверен, что не вернусь сюда, а этого делать никак нельзя. Нельзя до тех пор, пока не вернется твоя мать.

Если бы я мог, то до свадьбы пожил где-нибудь в другом месте, но тогда люди начали бы задавать ненужные вопросы.

— Гейб… — попыталась запротестовать Рейчел, но он жестом заставил ее замолчать.

— Рейчел, пожалуйста, не останавливай меня. Не усугубляй ситуацию. У нас нет выбора, и ты это знаешь.

Но как могла она дать ему уйти, зная, что это навсегда? Что они никогда больше не останутся наедине?

— Можешь ли ты поцеловать меня на прощание? Всего один поцелуй?

Она знала ответ еще до того, как он заговорил. И все же отрицательное движение головы было самым горьким переживанием из всех, которые Рейчел перенесла в жизни.

— Ты знаешь, что не могу, ангел мой. Потому что не ограничусь одним поцелуем. Если я снова коснусь тебя, то не могу ответить за последствия. Поэтому дай мне уйти, дорогая, это единственно, что я могу для тебя сделать. Дай мне уйти, но помни, что где бы я ни был и что бы ни делал, ты всегда будешь со мной, в моем сердце и моих мыслях, и этого у меня никто не отнимет.

Рейчел не знала, откуда у нее взялись силы отпустить его, сидеть и смотреть, как он идет к двери и открывает ее.

— Я люблю тебя, — сказал напоследок Гейбриел, и дверь за ним закрылась.

— Рейчел! Рейчел! Эй, соня, телефон!

Недоуменно моргая, Рейчел оглянулась и сквозь открытую дверь увидела секретаршу, машущую ей телефонной трубкой.

— Телефон! — повторила она. — Это тебя!

— А… сейчас иду!

Но прежде чем Рейчел успела окончательно прийти в себя, Алиса вновь приложила трубку к уху.

— Что? Но… Ладно, я ей скажу. Повесили трубку, — сообщила она наконец-то подошедшей Рейчел.

— Повесили? Но кто это был?

— Какая-то женщина. Она не назвалась. Но сказала, что говорит от имени твоей матери.

— Моей матери?

Рейчел ничего не понимала. Зачем матери поручать кому-то звонить ей? Если только….

— В чем дело? Что-нибудь не так?

— Не с твоей матерью, но звонившая сказала, что Гейбриел… Это тот самый Гейбриел? Мистер Тернан?

— Гейбриел! — Рейчел насторожилась. — Что насчет Гейбриела?

— Она сказала, что он очень плохо себя чувствует. Кажется, что-то с сердцем.

С сердцем! Подбежав обратно к столу, Рейчел схватила сумочку и торопливо надела жакет.

— А сказали, куда надо идти?

— Домой. И лучше поторопись. Она добавила, что это очень важно…

Остального Рейчел уже не слышала. Гейбриел нездоров. Что-то с сердцем. О боже, пожалуйста, пусть с ним будет все в порядке! Пожалуйста!

К

счастью, уличное движение в этот пасмурный, типично английский весенний день было не слишком интенсивным, потому что Рейчел не обращала внимания на дорогу. Всеми мыслями она была уже дома, с Гейбриелом.

Его сердце? Он был слишком молод для того, чтобы перенести инфаркт. А может быть, это какой-нибудь врожденный порок? Или…

О боже, только не это! У нее даже кровь похолодела в жилах. Не мог же Гейбриел решиться на столь ужасный поступок, как самоубийство. Правда, когда она видела его в последний раз, он выглядел ужасно, но неужели их объяснение подействовало на него настолько сильно?

Наконец-то подъехав к дому, Рейчел резко затормозила, не заботясь ни о машине, ни о том, где ее поставить. Выскочив наружу, она сломя голову бросилась к уже открытой входной двери.

— Гейб? — В пустом холле ее голос раздался эхом. — О боже, Гейб! Где ты?

Ответа не последовало. В доме не было слышно ни звука. Должно быть, он в своей комнате. Может, даже в постели. Она была уже на середине лестницы, когда услышала звук подъезжающей к дому машины, затормозившей еще резче, чем она сама.

— Рейчел! Ради бога, Рейчел, где ты?

Встревоженный донельзя голос Гейбриела заставил ее замереть на месте, с поднятой на следующую ступеньку ногой. Этого просто не могло быть! Медленно повернувшись, Рейчел увидела ворвавшегося в холл мужчину. Волосы его были растрепаны, на лице написано такое же беспокойство, как и у нее самой.

— Гейб…

— Рейчел. Слава богу!

В их голосах слышалось крайнее облегчение.

— Гейб, с тобой все в порядке?

Больше она уже не могла сдерживать себя, да и не хотела этого. Никакая сила на свете не остановила бы ее. Сбежав по лестнице и перепрыгнув через последние три ступеньки, Рейчел бросилась в уже раскрытые навстречу ей объятия.

— С тобой действительно все в порядке? — спросила она, когда вновь обрела способность говорить.

— В порядке? — Голос Гейбриела дрожал, в нем слышалось крайнее удивление. — Конечно, со мной все в порядке. Ведь это ты заболела.

— Нет. — Рейчел энергично затрясла головой. — Ты. Мне позвонили по телефону От имени матери. Звонившая сказала, что ты болен… что-то связанное с…

— С сердцем, — закончил за нее Гейбриел, потому что горло от волнения перехватила судорога. — Мне тоже передали сообщение, но оно касалось тебя. Но если с тобой все в порядке, то кто же тогда…

— Я.

Голос не принадлежал никому из них. Негромкий, но твердый, он раздался сзади них, из гостиной, дверь которой теперь была приоткрыта. Когда изумленная Рейчел повернулась в этом направлении, в холле появилась женщина. Высокая, стройная, элегантная, в простом зеленом платье, Кэсси Эллиот выглядела бледной и напряженной, но такой же красивой, как и всегда. Большие карие глаза блестели, длинные черные волосы свободно падали на плечи.