В собачьей шкуре
Шрифт:
— Это мои владения, — сказал Хозяин своим глухим мрачным голосом. — Вам сюда путь закрыт.
— Нет, — сказал Новый Сириус. — Земля — часть сферы моего влияния. Я правлю всей этой системой.
— Но не мной, — сказал Хозяин.
— Ерунда! — сказала Спутница. — Ты всего лишь один из детей Земли. Отдай пса и Зоаи, или мы тебя заставим.
— И тебе это не понравится, — сказал Новый Сириус. Он шагнул к Хозяину, точнее, попытался. Но не сдвинулся с места. Он наклонился вперед и снова сделал шаг. И опять остался на месте.
— Ты не можешь этого сделать! —
Его Спутница бросилась вперед и заколотила своими белыми кулачками в пустоту.
— Прекрати немедленно! Как ты смеешь!
Хозяин не двигался и ничего не говорил. Гнев двух звезд пылал широкими языками света и затухал в туманной мгле.
— Как ты думаешь, это какое-то силовое поле? — спросил Бэзил у Робина.
— Я не понимаю. Чего они хотят? — сказала Кэтлин.
Хозяин повернул к ней огромную рогатую голову.
— Они хотят убить твою собаку.
— Лео? — сказала Кэтлин, прижимая Зоаи к груди. — Пусть только посмеют! Раньше они сами умрут!
И тогда покалывание внезапно обернулось жалящим наслаждением — проснулась и начала действовать сила Зоаи. Сириус почувствовал, как от этой силы, словно от ветра, вздымается его шерсть. Он обернулся и увидел, как его Спутница поднимает руку, пытаясь защититься.
Но спасения не было. Она и ее новый Супруг с каждой секундой становились все меньше. Казалось, что они все отдаляются и отдаляются. Вот они стали высотой в фут, и нельзя было сказать, то ли они маленькие и рядом, то ли огромные, но в миллионе миль. Сириус вспомнил, как он в первый раз увидел, как уходит Солнце. Еще через мгновение две звезды превратились в зеленоватую и белую искорки, а потом уменьшились так, что их уже нельзя было разглядеть, и исчезли.
— Как будто телевизор выключили, — сказал Брюс Сириусу.
— Ой, это я сделала? — спросила Кэтлин. — В любом случае, они были ужасны, но куда они делись?
— Кто знает? — сказал Хозяин. — Но теперь, когда ты научилась работать с этой штукой, ты можешь воспользоваться ей ради меня?
— Как Кэтлин может работать с Зоаи? — спросил Сириус.
— Дети Земли на многое способны, — сказал Хозяин. — Кэтлин, я хочу, чтобы ты с помощью Зоаи изменила мою судьбу. Мне надоело жить во тьме. Мои предки могли ходить под солнцем и никого не пугали и не озадачивали. Я тоже так хочу.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Кэтлин.
— Твой пес может рассказать тебе, что он чувствовал, когда бежал с моими псами, — сказал Хозяин. — Он был одновременно жесток и добр. Думаю, что это его озадачило. Верно? — спросил он у Сириуса.
— Да, — сказал Сириус и начал рассказывать Кэтлин о странной смеси симпатии и жестокости, которую испытал. Но сразу же остановился, потому что Кэтлин ни слова не поняла. Она чуть не расплакалась.
— Он мне что-то говорит, я знаю, но по-прежнему его не понимаю. Ты обещал, что я смогу его понять!
— Ты ее обманул! — сказал Сириус. — Ты и меня обмануть собираешься?
— Я никогда не обманываю, — сказал Хозяин. — Вы сами себя обманули.
— Я не думаю, что это правильно, — сказала Кэтлин. — Если вы намерены всех обманывать и одурачивать.
— Я поступаю так, как поступаю, только потому, что я во тьме, — сказал Хозяин. — Разве ты не понимаешь?
Он шагнул к Кэтлин. Возможно, он хотел показать ей, что он имеет в виду. Как бы то ни было, его тьма накрыла Кэтлин почти полностью. Девочка в ужасе отступила.
— Нет, нет, — сказала она. — Не подходите ко мне. Не надо! — Из Зоаи снова вырвалась сладостная, жалящая сила, и туманное зеленое пространство зазвенело.
— Я знал, что это случится, когда разорвется покров, — сказал Хозяин Дикой Охоты, складывая руки на груди.
И исчез — так тихо, что никто не заметил. И все таинственное пространство исчезло вместе с ним. Больше не было ни зеленого мха, ни собаки-матери, ни стаи холодных спящих псов. Они стояли на какой-то наклонной поверхности, жесткой и полной кирпичей. Оглядевшись, они обнаружили, что находятся на боковом склоне кучи щебня — там, где Сириус потерял Йеффа. Стоял предрассветный час, холодный и бесцветный. Они задрожали от разлитой в тумане предутренней прохлады. И услышали, как где-то там, в тумане, ходят, окликают друг друга и свистят люди и лают собаки.
Глава 16
Четверо настоящих собак стояли, склонив голову набок и приподняв одну лапу, и прислушивались.
— Господи! — сказал Брюс. — Это свистит мой хозяин!
— И мой, — сказали Пятнашка, Пират и Рыжеухий.
— Если не возражаешь, — сказал Брюс, — я думаю, нам пора идти. Пока.
Не сказав больше ни слова, они убежали прочь, во влажную белизну. Кое-кто прекратил кричать и свистеть, с облегчением выдохнув «Вот ты где, плохой пес!» Но остальные крики не смолкли.
— Что происходит? — сонно спросил Робин и, спотыкаясь на каждом шагу, полез на вершину кучи — посмотреть, из-за чего поднялся шум. Оказавшись на вершине, он в восторге закричал:
— Посмотрите! Посмотрите! Он не забыл!
По крайней мере одно обещание Хозяин Дикой Охоты выполнил. По щебню ковылял и визгливо звал мать толстый белый щенок с кроваво-красными ушками. Робин ласково поднял его на руки. Обнаружив, что щенок совсем холодный, мальчик завернул его в свой свитер и сел с ним на землю, изо всех сил пытаясь согреть маленькую собаку.
— Да, — сказал Бэзил. — Хозяин выполнил его просьбу. Отдай мне мой метеорит.
Кэтлин прижала Зоаи к себе и сделала шаг назад к вершине кучи.
— Это не настоящий метеорит. Он опасен. Я не думаю, что мне следует отдавать его тебе.
— Он мне обещал. — сказал Бэзил, яростно карабкаясь за ней.
Сириус вскочил и запрыгал вокруг Кэтлин, всем своим видом показывая, что надо отдать Зоаи ему, а не Бэзилу. Но Кэтлин подняла Зоаи так, что Сириус не мог до него дотянуться.