В собачьей шкуре

Джонс Диана Уинн

— Брось! — строго сказала она.

Сириус посмотрел на нее, почти не веря своим ушам.

— Плюнь это! — приказала она. — Я сказала. — Сириус уставился на нее, старая дама схватила курицу и вырвала ее у него изо рта. Сириус зарычал и попытался удержать курицу. — Нет, не смей! — сказала старушка.

Она так настойчиво говорила, что Сириус перестал рычать и беспомощно смотрел, как старушка кладет курицу обратно в мусорный ящик и надевает на него крышку. Он невольно захныкал.

— О, нет, — сказала

старушка. — Только не куриные кости, и не из мусорных ящиков. Я не собираюсь стоять тут и смотреть, как такой симпатичный пес разрушит себе все внутренности. Разве ты не знаешь, что куриные кости расщепляются? Ты бы умер в муках, пес. Пойдем со мной, и я найду тебе что-нибудь еще.

Она повернулась и заковыляла вверх по ступенькам. Сириус поднялся за ней, весьма заинтересованный. Войдя в дом, она прошла в крохотную кухоньку и открыла очень маленький холодильник.

— Давай посмотрим, что у нас тут есть, — сказала она. — Я думаю, свиная отбивная не подойдет. Но вот кусочек сочной говядины — пожалуйста. Вот. — Она протянула ему сочный кусок. Он исчез сразу же. — Я не могу понять, почему вы, собаки, никогда не распробуете ничего, — сказала старушка. — Хочешь немного пирога? Это вредно для зубов, но лучше, чем курица. Сириус нетерпеливо подошел за ней следом к маленькому кухонному шкафчику. Ему дали почти половину смородинового пирога. — Теперь стало лучше? — спросила старушка.

Сириус показал ей, что ему действительно лучше, виляя хвостом и ткнувшись носом в ее скрученную старую руку. Скрученная старая рука повернулась и изумительно погладила его по ушам. Даже Кэтлин не гладила его так восхитительно.

— Ты красавец, — сказала старушка. — Я потеряла свою собаку год назад. Я бы хотела оставить тебя себе, но я вижу, что за тобой хорошо ухаживают. Вылез из ошейника, нехороший пес. Я уверена, что ты принадлежишь какой-нибудь маленькой девочке, у которой разобьется сердце, если она тебя потеряет. Да. Я тебя удивила, верно? — спросила она, когда Сириус уставился на нее. — Я знаю собак. Моя Лапочка тоже понимала по-английски. А теперь я тебя выпущу, и ты пойдешь домой. Понятно?

Сириус все прекрасно понял. Он чувствовал себя очень виноватым, когда отправился прямо в противоположном направлении. Но ему нужна была свобода, чтобы найти это Зоаи.

Он пришел в район, застроенный небольшими домами, на тесный перекресток у реки. Река была темная и илистая. Сириусу она не понравилась. Он быстро отошел от нее, прошел по ближайшей улице и услышал, как чьи-то лапы взволнованно барабанят по деревянной калитке, мимо которой он идет. Какая-то собака прохныкала:

— Эй! Послушай! Привет-привет-привет!

Сириус остановился. Низкая калитка вела во двор, несколько меньший, чем двор Даффильдов. Внизу на калитку была натянута проволочная сетка, и

еще одна проволочная сетка была натянута над калиткой и над забором, так что этот двор был еще больше похож на тюрьму, чем его собственный. Почувствовав симпатию, Сириус лег на землю и посмотрел через нижнюю сетку. Вторая собака тоже опустилась на землю. Они уставились друг на друга, нос к носу. Хвост Сириуса изумленно изогнулся. Ему показалось, что он смотрит в зеркало. Незнакомая собака оказалась самкой с мягкими карими глазами, но у нее была такая же кремовая пушистая шкура и такие же рыжие уши. Она была очень красива.

— Ты кто? — спросил Сириус. — Почему ты так похожа на меня?

— А ты кто? Я Пятнашка. Привет-привет-привет, — сказала вторая собака.

— Привет, — ответил он. — Меня зовут Лео.

— Привет, Лео. Привет-привет! — сказала она.

— А ты что, умеешь говорить только «привет»?

— А о чем еще говорить? Привет-привет.

— На свете есть куча разных вещей, о которых можно говорить. Тебе не скучно сидеть запертой в этом дворе?

— Почему мне должно быть скучно? — спросила она с некоторым удивлением. — Привет.

— Ну ладно, — сказал Сириус. — Ты случайно не знаешь, что такое Зоаи, нет?

— Нет, — ответила она. — Может, косточка? Привет. Кто твой хозяин?

— У меня нет хозяина. Обо мне заботится девочка по имени Кэтлин.

— Бедняга! — сказала Пятнашка. — Моего хозяина зовут Кен. Он чудесный.

До Сириуса внезапно дошло, что это самое глупое существо, какое он только встречал. Он поднялся на лапы в горьком разочаровании.

— Мне надо идти.

— Приходи завтра. Пока-пока-пока! — сказала Пятнашка.

«Ну вот еще!» — подумал Сириус и побежал прочь.

Через два двора обнаружился еще один кремовый пес с рыжими ушами. Он прыгал, хныкал и прыгал на сетчатый забор.

— Привет-привет! Я видел, как ты спускаешься к реке, и надеялся, что ты пойдешь обратно. Привет-привет. Я Брюс. Привет.

— Привет, — вежливо сказал Сириус и пошел дальше.

Еще дальше по улице нашлись еще два кремово-рыжих пса, Пират и Рыжеухий, и они тоже удивительно походили на Сириуса. Сириус был озадачен. Еще ни одна собака, которую он встречал, не выглядела так.

— Почему ты похож на меня? — спросил он Рыжеухого.

— О, привет-привет-привет! — ответил Рыжеухий. — Наверно, потому что мы оба псы. Привет.

— А что, никто из вас никогда ничего не говорит кроме «привет». — спросил Сириус, совершенно выведенный из себя.

— Конечно, нет. Это говорят все собаки, — сказал Рыжеухий. — Привет.

Сириус хотел посоветовать ему пойти поесть из кошачьей миски, но решил, что Рыжеухий не виноват в собственной глупости. Он вежливо попрощался и пошел дальше.