В собачьей шкуре
Шрифт:
Сириус с сомнением посмотрел на него.
— Не наживайте себе проблем. Я ничем не могу вам помочь. А если вы поможете мне, то, возможно, звезды высокой светимости будут возражать.
— Пошли они в плазму! — Солнце был взбешен. Его окружили яркие белые лучи гнева, и собачья часть Сириуса затрепетала. Он подумал, а бывал ли он сам когда-нибудь так же грозен в гневе. — В своей системе я помогаю кому хочу! Может, у вас и был дьявольский темперамент, но я вас уважал. Вы никогда не лезли в мои дела. А теперь они взяли и швырнули вас ко мне на Землю, ничего мне не сказав! Ни предупреждений, ни инструкций. Ни даже вежливого
— Полярис? — в огромных зеленых воспоминаниях Сириуса началось неприятное кипение. Из него возник образ кроткой ясноглазой цефеиды, высокопоставленного светила, с которым он, кажется, когда-то дружил.
— Да, Полярис, — сказал Солнце, по-прежнему пылая гневом. — Один из ваших судей, как я понимаю. Я против него ничего не имею, но он же цефеида. И что цефеида с четырехдневным периодом может понимать в моей системе? Ничего! И в дополнение ко всему, в вашей сфере поселили какого-то чертова дилетанта из системы Кастора…
— Кастора? — переспросил Сириус. На него нахлынула такая тревога, что даже шерсть по всей спине у него стала дыбом. Он почти ничего не помнил о системе Кастора — только то, что тамошние светила на редкость нерешительны и ненадежны, что их слишком много в одной системе, поэтому они вечно пытаются влезть в дела чужих звездных систем.
— Скажите, Солнце, вы не знаете — моя Спутница?..
— По-прежнему живет в своей сфере, насколько я знаю, — сказал Солнце. Почувствовав печаль Сириуса, он тоже встревожился. — И хорошо, что этому дилетанту не доверили работать самостоятельно. Он настолько не в состоянии удержать в равновесии звездную систему, что от устроенной им нестабильности мою собственную внешнюю планету чуть с орбиты не снесло, и не успел я опомниться, как по всей Земле начались наводнения, засухи и голод. Может, я и невысокой светимости, но у меня в системе планета с биосферой, и я за нее отвечаю. Я пока что не могу допустить, чтобы на Земле начался очередной ледниковый период. Так что я пошел и потолковал по душам с Полярисом.
Представив себе эту картину, Сириус невольно засмеялся.
— С Полярисом?
— Да, — сказал Солнце. — По-моему, ему это не слишком понравилось. Я откровенно сказал Полярису, что именно я думаю об этом его Новом Сириусе, и что он мне тут устроил с Плутоном и с Землей. А Полярис вращается, холодный, как остывшая зола, и заявляет мне, что ничего не может сделать, потому что Зоаи Сириуса потеряно и находится без присмотра где-то в моей системе. З-з-з-зоаи! — сказал Солнце, сердито передразнивая Поляриса.
Сириус подпрыгнул и помчался к Солнцу, насколько позволяла веревка, от волнения чуть сам себя не удушив.
— Что такое это Зоаи? Где оно?
— Разве вы не знаете? — спросил Солнце. Гневные лучи угасли, и он стал серебристо-мрачным от разочарования. — Я надеялся, что вы помните. Я никогда не видел Зоаи. Здесь нам такая сила не нужна. Слишком мощная штука для моей системы. Вы должнызнать, что это такое. Ведь вы когда-то пользовались этим самым Зоаи.
— Да, но я не помню, — в отчаянии сказал Сириус. — Я знаю, что мне надо его
Солнце засмеялся — маленький яростный выброс пламени.
— Тогда мы оба в потемках — а это не слишком подходящее место для светил, верно? Мне только сказали, что вы ищете Зоаи. Я не был на вашем суде — у меня тут слишком много дел — но мне все-такисказали, что вы слишком часто выходили из себя, и в результате чья-то сфера вспыхнула как Новая звезда. Это вам о чем-то говорит?
Сириус опустился на землю и положил голову на лапы.
— Нет, — с отчаянием сказал он. — Ни о чем. А вы не можете предположить, где находится это Зоаи?
— Оно упало на Землю, — ответил Солнце, слегка нахмурившись. — Теперь я в этом уверен. Сюда много чего падает, потому что в системе есть пояс астероидов, и из него все время что-то сыплется. Но полгода назад одна штука свалилась с особенно мощным ударом. Тогда я не обратил на нее особого внимания, но я думаю, что это могло быть Зоаи.
— Значит, меня поместили в нужный мир? — сказал Сириус. Это радовало, хоть и озадачивало — как будто те, кто его сюда отправил, знали, где искать Зоаи.
Солнце тоже казался озадаченным. Он по-прежнему хмурился, мерцая красными и оранжевыми вспышками.
— Послушайте, — сказал он, — я начинаю думать, что в этой истории кто-то передергивает. Ваш приговор сам по себе уже был достаточно странным. Затем вас отправили сюда и ничего не сообщили мне — это меня так злит, что если бы Зоаи не дестабилизировало всю мою систему, я бы устроил им пару обломов! И потом, вы — вы действительно убили то светило, или вы сами этого не знаете?
Сириус лежал и рассматривал бурлящие, вращающиеся зеленые образы. Он увидел странные факты, и еще более странные лица, и ужасную печаль. Он увидел много-много гнева. Но он нигде не видел ничего похожего на насилие, о котором говорил Солнце. Не было даже ничего подобного тому, что он видел по телевизору.
— Нет, — сказал он, — я так не думаю.
— И я бы не стал так думать, — весело сказал Солнце, — исходя из того, что я о вас знаю. Вы никогда не гневались без причины. Похоже, что кто-то желает причинить вам зло. А поскольку они любезно отправили вас под мою ответственность, то теперь им придется считаться со мной. А я подобным штучкам потакать не намерен. Вы не возражаете, если я сделаю несколько запросов о суде над вами?
— Вовсе нет, — ответил Сириус. Он понимал, что даже если бы он возразил, Солнце он бы все равно не смог остановить. Обрадованный тем, что ему желает помочь сам повелитель этой системы, Сириус усмехнулся — собачьей усмешкой, высунув язык и подняв голову. — Спасибо.
— А я бы хотел, чтобы вы отправились на поиски этого Зоаи, — сказал Солнце. Я думаю, вы его узнаете, когда увидите — а это больше, чем мог бы сделать я. Но… вас все время тут держат на привязи?
— Я могу вылезти из ошейника, — сказал Сириус, — но не могу открыть эту калитку. — Его усмешка померкла, и на него опять нахлынули тоска и досада от того, что он заперт во дворе. — Солнце… — он умоляюще посмотрел на сияющую близкую-и-далекую фигуру. — Пожалуйста, Ваша Светимость, вы можете помочь мне открыть калитку?