В сладостном бреду

Джоансен Айрис

— Это не правильно. Смеяться обязательно надо. — Он кивнул на солдат. — Они потеряли семьи и друзей. Вы думаете, они забыли о своих утратах только потому, что нашли что-то смешное в сегодняшнем приключении? Смех исцеляет. — И он почти неслышно добавил: — Я даже забыл…

Она смотрела на него как зачарованная. Это был совсем другой человек, не тот, которого она знала. Горькие складки возле рта разгладились, непроницаемое равнодушие сошло с его лица. Только в светлых, цвета яркого голубого неба, глазах задержались

усталость и тоска. Вот нежность лишь мелькнула и пропала, но Tea видела ее, слышала его смех, и она знала, что никогда этого теперь не забудет. Он снова взглянул на нее.

— Почему вы всегда так удивленно разглядываете меня, словно я четырехгорбый верблюд?

Она мгновенно перешла в наступление:

— Я вовсе не смотрела так… — Она остановилась, внезапно поняв, что именно этого всегдашнего сопротивления и спора он и ждал от нее. Зачем она станет потакать его желаниям, если сама расположена сейчас к миру, а не к пикировке. — Если честно, то вы действительно напоминаете мне верблюда. Думаю, все дело в ресницах.

Он нахмурился.

— В ресницах?

— У верблюда тоже очень длинные ресницы. Многие женщины могли бы вам позавидовать.

Его глаза широко распахнулись от неслыханного оскорбления, но потом выражение его лица стало угрожающим:

— Вы хотите сказать, что у меня ресницы, как у женщины?

— У женщины? — Она невинно взглянула на него. — Я думала, мы говорили о верблюдах.

— Вы же прекрасно знаете… — Он внезапно замолчал, и невольная улыбка тронула его губы. — Я почти начинаю сочувствовать Николасу.

— И у вас, кстати, такой же плохой характер, как у верблюда. — Она сделала вид, что задумалась. — Хотя, правда, я никогда не видела, чтобы вы в кого-нибудь плевали.

— Я могу начать прямо сейчас.

— Тогда я лучше пойду и помогу собирать листья. — Она стала спускаться по склону. — А то ваши солдаты не очень-то хорошо справляются с этим. — Она оглянулась на него через плечо. — Думаю, вам бы стоило потренировать их в… — Tea забыла, о чем хотела сказать, когда увидела, как он смотрел на нее. В его взгляде читались нежность, веселая доброта, уважение… Ей казалось непостижимым и невероятным увидеть такие чувства у Вэра. Она поспешно отвела взгляд и заторопилась вниз.

Час спустя корзины были наполнены и погружены на повозку, и Tea подошла к Вэру.

— Мы закончили, хотя и без вашей помощи.

— Рыцарь не может уронить свое достоинство. Мои люди навсегда перестали бы уважать меня, если бы увидели, как я падаю с дерева.

Она презрительно фыркнула.

— Вы мне не верите?

— Думаю, вы слишком возгордились. Но мы прекрасно справились и без вас. Теперь мы можем ехать.

— Еще нет.

— Но листьев больше чем достаточно.

— Не видели ли вы молодые деревца, годные для того, чтобы их пересадить?

Она

уставилась на него в замешательстве.

— Кажется, там были три или четыре. Я не обращала внимания.

— Найдите их. — Он направился к Абдулу, стоявшему возле повозки. — Идите с ней и выполняйте ее инструкции.

Абдул со страхом взглянул на Tea.

— Я думал, мы закончили лазать по деревьям, мой господин.

— Теперь надо копать, а не лазать.

Лицо Абдула тут же озарилось улыбкой.

— Тогда хорошо.

— Но мне не нужны деревья, — запротестовала Tea. — Их надо пересадить немедленно, а использовать можно лишь через несколько лет.

— Эти деревья нужны мне.

— Но в замке нет места, где бы их можно было посадить.

— На лужайке с северной стороны, открывающейся к обрыву.

Он все уже заранее продумал, поняла она.

— Но это будет напрасная трата сил. Я уеду отсюда задолго до того, как они укоренятся и начнут расти.

— Шелк — выгодное дело. Возможно, я поручу Жасмин ухаживать за деревьями и выращивать шелк на продажу. — Он улыбнулся. — Если вы согласитесь поделиться с нами вашими драгоценными червями.

— Конечно, — сказала она с сомнением. — И я научу Жасмин, как ухаживать за ними и собирать коконы. Вы и в самом деле хотите этого?

— Быть может, когда-нибудь я слишком устану от треска отрубаемых в битве голов и захочу заняться каким-нибудь более мирным делом. Полагаю, это не совершенно невозможно… — Он резко замолчал и замер, прислушиваясь.

— Что там?

Он поднял голову, всматриваясь в скалы на холме.

Опасность. Угроза вибрировала в каждом мускуле его тела. Это чувствовалось так же ясно, как если бы он сказал об этом.

— Что случилось?

Его взгляд ни на минуту не отрывался от валунов на вершине.

— Идите за деревьями.

— Вы говорили, что здесь никого нет.

— Черт возьми, прежде не было.

— Это те же люди, что подожгли деревню?

— Нет.

Повинуясь мгновенному импульсу, она потянулась и взяла его за руку.

— Тогда почему вы…

— Не трогайте меня! — Он резко отдернул руку, словно она обожгла его. Его взгляд полыхнул синим огнем, когда он посмотрел на нее. — Там никого нет. Идите за деревьями. И поспешите.

Она отшатнулась от него и быстро пошла вниз по холму в сопровождении Абдула. Прежде чем она дошла до рощи, еще пять солдат присоединились к ним. Полдюжины вооруженных воинов, чтобы выкопать несколько саженцев? Она взглянула вверх на холм.

Вэр отошел от лошади и стоял, повернувшись лицом к валунам. Что это? Вызов? Дерзость? Пренебрежение опасностью? Он послал с ней эскорт, а сам стоял открыто, словно насмехаясь над тем, кто прятался на холме.

Или отвлекал внимание на себя?

— Мой господин велел спешить, — напомнил ей Абдул.