В сладком плену
Шрифт:
— Был в юности, — скромно ответил Сэнди. — Когда-то ходил вместе с Морганом.
— И куда? — поинтересовался Келлз.
— В Панаму.
Келлз расхохотался, а потом хлопнул тестя по спине:
— Поздравляю, сэр! Это
— Теперь лучше обо всем забыть; — Взглянув на отца, Каролина нахмурилась. — И тебе нужна королевская амнистия?
— О нет, все уже прощено и забыто, — успокоил ее Сэнди. — Только не стоит говорить о моем прошлом в Тайдуотере… Хотя Летти, конечно, знает.
Конечно, Летти знает. Каролина подумала, сколько подобных тайн хранит ее мать в своем отважном, но разбитом надвое сердце. Девушке вдруг захотелось снова увидеть Восточное побережье, пройтись по улицам Йорктауна, обнять Вирджи и тетушку Пет, показать своему буканьеру огромную плантацию Сэнди Рэндолфа и новый дом Филдинга Лайтфута, который все эти годы позволял ей носить его имя. Пусть именно он на глазах у всех подведет ее к жениху, а мама утешится настоящей свадьбой. Она же в последний раз попрощается с домом» чтобы потом отправиться в путешествие длиной в жизнь с Келлзом, или Рэем Эвистоком, как уж он себя назовет.
Наконец молодожены остались наедине в большой каюте буканьерского судна, куда бессовестно заглядывала луна.
Завтра, очутившись вдали от Тортуги, они будут другими людьми, но сегодня ночью они еще Келлз и Кристабель — опасный ирландский буканьер и его американская возлюбленная.
Счастливые новобрачные упали на узкую койку и растворились друг в друге, превратившись в единое целое. Сейчас все божеские и человеческие законы стали такими далекими и чуждыми, словно не было ни смерти, ни расплаты за грехи.
Сегодня ночью их сопровождала нескончаемая песнь любви.
Не раз споют матросы на Тортуге О капитанской сказочной подруге И скажут, оценив ее кураж: «Не шутка Келлза взять на абордаж! Неслыханно! Пиратский адмирал Весь океан на два кольца сменял!»