В силу традиции
Шрифт:
Но через неделю все стало на свои места, и довольно неожиданным образом.
Я как раз накрывал стол к чаю и стоял у трапа в кают-компанию, пропуская шкипера и третьего помощника, как вдруг раздался громкий звук пощечины. Мы опрометью бросились вниз и застали там следующую картину: у стола, держась за щеку, замер старший помощник, напротив него, раскрасневшаяся, стояла мисс Маллоу.
– Мистер Джексон, - сказал шкипер, - что произошло?
– У нее спросите!
– закричал
– Она просто с ума сошла!
– Что случилось, мисс Маллоу?
– спросил шкипер.
– Спросите у него, - ответила мисс Маллоу, тяжело дыша.
– Мистер Джексон, - сурово продолжал шкипер, - чем вы тут занимались?
– Ничем, - сказал старший помощник.
– Но я слышал звук пощечины!
– настаивал шкипер.
– Я тоже, - подтвердил старший помощник.
– Это вас ударили?
– спросил шкипер.
– Меня, - сказал старший помощник.
– Я же вам объясняю: она с ума сошла! Я сидел здесь тихо и мирно, а она подошла и ударила меня по щеке!
– Почему вы его ударили, мисс Маллоу?
– спросил шкипер.
– Потому что он это заслужил, - ответила мисс Маллоу.
Шкипер покачал головой и так скорбно посмотрел на старшего помощника, что тот ударил кулаком по столу и заметался по каюте.
– Если бы я не слышал этого собственными ушами, я бы ни за что не поверил, - сказал шкипер.
– И вы, глава семьи, а туда же. Хорошенький пример молодежи, нечего сказать!
– Прошу вас, не будем больше об этом, - заметила мисс Маллоу.
– Я уверена, мистер Джексон уже раскаивается.
– Хорошо, - сказал шкипер, - на первый раз я закрою на это глаза. Но, мистер Джексон, как вы понимаете, впредь вам запрещается разговаривать с мисс Маллоу. Кроме того, считайте себя исключенным из комитета.
– К дьяволу комитет!
– заревел старший помощник.
– К дьяволу!..
– Он внезапно захлопнул рот, оглядел нас выпученными глазами и выбежал на палубу. Больше он к этому событию не возвращался, да и вообще за все оставшееся плавание ни с кем словом не перемолвился. Молодые люди снова достали шашки и карты, но старший помощник делал вид, что ничего не замечает, а со шкипером разговаривал только в исключительных случаях или когда тот сам к нему обращался.
Наконец мы пришли в Мельбурн, и первым делом шкипер дал мисс Маллоу денег на платье. Он сделал это очень деликатно, как бы выплачивая ей жалованье за работу юнгой, и я, пожалуй, никогда не видел более довольного и смущенного человека, чем мисс Маллоу. Шкипер сам пошел с ней на берег, так как она довольно странно выглядела в своем наряде. Вернулся он через час и без нее.
– Я думал, может, мисс Маллоу пришла
– Я умудрился пропустить ее, когда ждал у магазина.
Они в волнении прождали девушку до двух часов, а потом отправились на поиски и вернулись в восемь крайне обеспокоенные. В девять мисс Маллоу также не появилась. Мистер Фишер и мистер Скотт были в ужасном состоянии, и шкипер послал на поиски всю команду. Они обшарили каждый закоулок и возвратились в полночь такие уставшие, что не могли стоять самостоятельно, и такие расстроенные, что не могли слова вымолвить. Никто, кроме мистера Джексона, ночью глаз не сомкнул, и рано утром все снова были на берегу.
Но девушка как в воду канула, и ребята время от времени с опаской поглядывали за борт, не проплывет ли она мимо.
Я как раз занимался обедом, когда о ней пришли первые известия. К судну подошли три самых печальных и скорбно выглядевших капитана, каких мне когда-либо приходилось видеть, и попросили позвать на пару слов нашего шкипера.
– Доброе утро, капитан Харт, - сказал один из них, когда наш шкипер и старший помощник вышли на палубу.
– Доброе утро, - ответил наш шкипер.
– Вам знакомо вот это?
– спросил второй капитан, поднимая на трости платье мисс Маллоу.
– Боже мой, - сказал наш шкипер.
– Надеюсь, с бедной девочкой ничего не случилось?
– Ее больше нет, - сказал третий капитан.
– Как это случилось?
– спросил наш шкипер.
– Она сняла это, - первый капитан указал на платье.
– Ничего не понимаю, - заметил наш шкипер.
– Я так и думал, - сказал первый капитан.
– Она сняла это.
– Это вы уже говорили, - перебил его наш шкипер довольно резко.
– И снова стала мальчишкой, - продолжал второй капитан.
– И я вам скажу, самым хитрым и несносным маленьким негодяем, которого я когда-либо брал в команду!
Три капитана переглянулись и разразились громовым хохотом. Они подпрыгивали как сумасшедшие и хлопали друг друга по спинам. Потом они спросили, кому из нас она дала пощечину и кто мистер Фишер, а кто мистер Скотт, и сообщили шкиперу, что он самый нежный отец на свете.
Вокруг нас собрались матросы со всех соседних судов, и мы с трудом уговорили их разойтись, вылив на них несколько ведер воды и забросав углем.
Мы стали посмешищем всего порта, и шкипер чуть не лопнул от злости, когда мимо нас проходила шхуна, где на мостике стоял капитан с таким видом, будто он совсем не замечает на носу этого проклятого мальчишку, который делал книксены и посылал нам воздушные поцелуи.