В Шторме
Шрифт:
Не останавливаясь ни на миг, чтобы убедиться, что тот упал, Скайуокер тут же направил пику в другую сторону, на второго стражника, используя противоположный конец для скорости; таким образом, оба гвардейца были на полу, прежде чем Халлин даже понял, что случилось.
Два охранника, стоящие у дверей столовой, начали двигаться вперед, доставая скрытые бластеры, в то время как Скайуокер, перебросив пику в другую руку, протянул перед собой левую ладонь, раскрывая пальцы…
И каким-то образом охранники были отброшены назад; оторвавшись ногами от пола и размахивая
– С-стой!
Полностью проигнорированный Скайуокером, Халлин шагнул назад, нащупал в кармане медицинский скальпель и, включив крошечное лезвие, начал размахивать перед собой.
Скайуокер просто взглянул на него.
– Серьезно?
– спросил он, все еще держа пику в руке.
Теперь, внезапно, в этой резкой перемене - в его позиции, намерении и небрежно угрожающей манере - он очень был похож на своего отца.
Доктор посмотрел на пику и на четырех охранников, лежащих без малейшего движения, затем взглянул в глаза человека перед ним…
И отступил, опуская скальпель, тогда как Скайуокер, взяв за шиворот одного из гвардейцев, быстро тащил того к огромным окнам столовой, громко считая при этом в обратном порядке.
Входные двери, бесспорно скрывающие за собой большое количество охраны, ждущей возможности попасть внутрь, находились в процессе открытия.
– Пятнадцать, четырнадцать…
Халлин повернулся вслед Скайуокеру; тот невозмутимо подошел к окнам, остановился, словно собираясь с мыслями… и выбросил открытую руку перед собой.
Нечто… что-то рвануло в воздухе с мощью, заставившей болезненно натянуться барабанные перепонки, и в то же самый миг тяжелые укрепленные окна взорвались наружу ливнем острых, мелких осколков; пронзительный звук рвущихся волокон транспаристила конкурировал с одновременно раздавшимся оглушительным сигналом тревоги.
Халлин видел, как шевелились губы Скайуокера, считая в обратном порядке, когда тот перешагнул через еще падающие обломки и скрылся в темноте балкона, продолжая тащить за собой потерявшего сознание охранника.
Доктор стоял, замерев в течение нескольких долгих секунд, и когда наконец двери закончили свой сложный многоступенчатый цикл открывания, понял, что это именно то, что считал в обратном порядке Люк.
Охранники в ярко-красных одеждах потоком хлынули в комнату, держа активизированные пики. Халлин без надобности жестикулировал к огромному зияющему отверстию в стене - к дико качающимся массивным кускам армированных перемычек, удерживающихся на месте лишь за счет нескольких неповрежденных волокон транспаристила.
Он отошел подальше, наблюдая, как все больше и больше гвардейцев проникает внутрь, затопляя комнату алым цветом. На мгновение он увидел темный экипированный комбинезон и горящие рыжие волосы коммандера Джейд, когда та проталкивалась вперед, затем она снова затерялась в толпе.
Забавно, но в ту минуту, окруженный диким хаосом из шума и людей, с сердцем, отбивающим стаккато в груди,
.
Мара стояла на балконе, пристально всматриваясь поверх резной каменной балюстрады, пытаясь обнаружить Скайуокера в густой темноте; гигантские лучи света, освещающие стены Башни и делающие их тем самым видимыми на много миль вокруг, сейчас полностью ослепляли ее.
Вскоре она отвернулась, жмурясь от яркого пятна перед глазами, предусмотрительно проверив пространство выше, ниже и по бокам от нее, но его нигде не было видно. Она знала, что джедаи могли преодолевать в прыжке значительные расстояния, без вреда для себя, но балкон находился двадцатью четырьмя ярусами выше крыши монолитного Главного Дворца… как он мог прыгнуть с такой высоты?
Она пошла обратно, проталкиваясь через толпу алых гвардейцев и пробираясь через переполненный главный коридор, примыкающий к столовой, спеша со всех ног в опс-комнату и извергая проклятия по пути.
.
– Статус, - приказала Мара, едва прибыв на место и восстанавливая дыхание.
Четыре опс-офицера сидели с замогильным выражением лиц: все знали, что их головы были под угрозой плахи.
– Пока ничего. Все изображения камер наблюдения чистые, никаких свидетелей. Если он хочет спуститься во Дворец, он так или иначе должен вернуться в перекрестный коридор в основании башни. Входы уже запечатаны. Решетки на переходах активны, противовзрывные щиты на месте. Мы заперты внизу - нет никакого способа попасть во Дворец.
Мара хотела верить, что это так…
– Откройте несколько первых дверей на Северной Башне - те, которые видно с перекрестного коридора. Посмотрим, клюнет ли он. Расположите там дополнительные отряды, вне зоны видимости. И начните перегруппировку штурмовиков вокруг лестничных пролетов Главного Дворца.
Дежурный опс-офицер кивал, быстро говоря в комлинк, пока Мара заставляла себя успокоиться, бегло просматривая глазами изображения на дисплеях… ничего.
Она разбито покачала головой.
– Он не вернется сейчас. Пока его не заметили, он будет оставаться снаружи – постарается попасть на крышу Дворца. Но это замедлит его; что бы он ни делал, в конечном счете он вынужден будет вернуться - он не сможет обойти главный вход Дворца - он должен будет пройти через него.
Но Скайуокер не знал этого - он мог попытаться поискать путь на крыше, на его месте она бы сделала именно так. Но это означало, что он подберется так близко к пересекающемуся коридору в основаниях башен, как только это возможно снаружи, и затем попытается войти, но не обратно в Южную Башню. А это значило, что он должен быть на крыше Главного Дворца следующие несколько минут… на предельно малом расстоянии от расположенных на ней посадочных площадок.