В Шторме

Blank Pax

Она шла по коридорам башни ровным шагом, останавливаясь на всех контрольно-пропускных пунктах - как на привычных, так и на новых, застигнувших ее врасплох. Но она отсутствовала четыре месяца – почти столько же, как и Лорд Вейдер - поэтому изменения в системе безопасности ее не удивили; Палпатин всегда был крайне бдителен в таких вещах.

Но метод размещения этих новых КПП представлял интерес; они находились не в обычных очевидных местах – входах и специальных караульных помещениях - а в узких проходах и поворотах с плохой видимостью, легко уязвимых точках.

И все КПП были расположены так, что в случае перекрестного огня они были прикрыты углами, исключая опасность попадания друг в друга. К тому же наметанный глаз Мары легко определил охранников в штатском, слоняющихся среди персонала дворца, ведя только наблюдение, а не проверяя удостоверения личности. Это смахивало на какие-то партизанские методы, отметила Мара.

Несомненно - новый начальник службы безопасности Дворца. Она сузила глаза, мысленно пробегая в памяти список многочисленных имперских офицеров, карабкающихся по служебной лестнице. Джейд могла назвать по крайней мере дюжину оригиналов среди них - но ни один не учредил бы такие порядки.

Погрузившись в размышления о личности ее нового конкурента – мастеру всегда нравилось держать руководящий штат в оппозиции друг с другом - она добралась до десятого уровня, где проводился Суд.

Миновав еще три новых поста безопасности, Мара вошла в зал для свиты, полный шума и красок; ее незатейливый черный комбинезон выглядел блеклым и серым в сравнении. Однако этот факт никак не влиял на ее положение - обеспечившее ей несколько любопытных взглядов, пока она пробивалась через собравшуюся толчею.

Различные разумные существа проводили годы своих жизней в этом зале, шепчась о тайнах, давая обещания и заключая союзы - так ни разу и не получив вход в желанный Тронный Зал. Мара также провела годы своей жизни, блуждая здесь в бесчисленных маскировках, чтобы подслушать эти разговоры для своего учителя. Использование личных автоматических устройств по созданию помех и подавлению сигналов против средств прослушки было обычным делом, особенно в этом зале шепотов - поэтому единственно надежный и практичный способ получить информацию состоял в поиске тех, кто согласился бы обменять ее на малейший шанс их представления при дворе Императора.

Сейчас она быстро шла мимо, признавая многих и признанная лишь несколькими - которые были слишком хитры, чтобы делиться этим знанием с другими.

У величественных, идущих от пола до потолка дверей она приостановилась - кивнув императорским гвардейцам, несущим здесь постоянную вахту вне зависимости от нахождения внутри Императора. Большего делать не было необходимости; ее приход был отмечен, как только она попала в коридоры наивысшего уровня безопасности, где спрашивала разрешения на вход в Зал Свиты. Если Мастер потребовал ее присутствия, ее пропустят; в противном случае она будет ждать.

Помпезные двери распахнулись, и множество голов повернулось ей навстречу, щурясь на ворвавшийся в деспотично-мрачный зал свет - богатые золотом стены засверкали словно всполохами огня; собравшиеся желали рассмотреть нового участника, имевшего привилегию входа в Тронный Зал.

Во главе зала находилось возвышение - полукруг из светлого мрамора террасоти, другая половина круга была

выложена на полу перед ним; таким образом формировалась похожая на бледную луну окружность. На возвышении, на которое запрещалось ступать без особого позволения, располагался Трон Солнечных Лучей - древнейший артефакт, забранный Палпатином из разоренного Храма Джедаев; восседая на нем, Император и вершил свой суд.

Спинку трона – поднимающуюся высоко над головой Палпатина - формировало солнце из литого чеканного золота, края которого расходились оправленными драгоценностями лучами; роскошное золотое обилие ярко сияло во всем своем великолепии даже в сильно приглушенном свете - открывая детально проработанную гравировку.

В подножье трона стояла тяжелая скамеечка для ног. Император всегда использовал ее здесь - опираясь ногами на прочную резную поверхность, изображающую галактику, которой он управлял; едва ли тонкий намек.

Мара шла вперед, не смотря по сторонам, сосредоточив взгляд и внимание исключительно на своем мастере.

За пять шагов до возвышения ее уверенный шаг сбился…

Чуть позади, в стороне от трона, гордо и прямо, смотря на нее с безразличным выражением лица, стоял Скайуокер.

Он был одет в темный простой костюм, застегнутый сбоку на военный манер, без всякого обозначения звания или каких-либо других регалий, безупречных ткани и покроя, идеально подогнанный и создающий впечатление небрежного богатства, привычного и самоуверенного.

Цвета дворцовой ливреи были богаты и насыщенны: ярко-синий для охраны, алый для императорской гвардии; членам же личного окружения Императора - и только им - позволялось носить темно-красный, черный – предпочитаемый Марой, и темно-синий кобальт - который сейчас был на Скайуокере; густой цвет неумолимой полуночи, прерванный только узенькой белой полоской на высоком стоячем воротнике - даже его руки были покрыты тонкими кожаными перчатками.

Он наблюдал за ней еще несколько секунд, пока она восстанавливала темп, продолжая идти вперед, а затем его голубые глаза безучастно уставились в сторону, на собранную толпу.

Когда Мара достигла бледно-сливочного полукруга, примыкающего к возвышению, она изящно опустилась на колено перед своим мастером и опустила взгляд в мраморный пол, пытаясь вернуть самообладание, прежде чем посмотреть на Императора - хорошо понимая, насколько удивлен он ее неловким замешательством.

Она доложила, что ее миссия прошла успешно - публично ее мастер хотел услышать только это - и заняла свое место, встав с одной стороны зала недалеко от возвышения.

Никто не сидел в Суде кроме Императора. Никто не приближался к возвышению без его личного приглашения. И никто никогда не стоял позади Императора - кроме нее, Лорда Вейдера, нескольких избранных гвардейцев… и теперь, очевидно, Скайуокера.

Следующие два часа она провела, уставившись на Скайуокера и задаваясь вопросом: что это значит? Все закончено, - предположила она. Почему он находится здесь? Что ее учитель сказал своему окружению? Как давно он свободен?