В сетях соблазна
Шрифт:
– Я не думаю, что кто-то может быть полностью счастлив…
– Сэнди, отстань от человека.
Голос Лили донесся откуда-то сзади, и Брюс отчаянно завертелся, борясь с притяжением земли и дивана. Наконец ему удалось схватиться за более-менее твердый подлокотник и встать. Скорее, бежать отсюда! Нужно вернуться на свою территорию, туда, где он сам диктует правила игры…
В этот момент дверь распахнулась, и на пороге возникло Видение. Алый шелк переливался, стекая по соблазнительным изгибам тела. Стройные загорелые ноги казались еще стройнее благодаря высоким
– Простите мою нахальную подружку. Обычно я стараюсь не подпускать ее к гостям в свое отсутствие, но сегодня она вырвалась.
Сэнди довольно хмыкнула и неожиданно подмигнула Брюсу. Тот заметил это лишь краем глаза, потому что глаз не сводил с Лили.
– Вы потрясающе выглядите!
Румянец стал чуть ярче.
– Спасибо. Кстати, вы тоже.
– Ну… это преувеличение.
– Вовсе нет.
Почва заколебалась под ногами, и Брюс поспешил перевести разговор на более приземленные и простые истины.
– Может, тронемся? Экипаж подан. Если его, конечно, еще не разобрали на сувениры.
– Наши могут. Я только сумочку возьму.
Она прошла на кухню, и Брюс проводил ее совершенно крокодильим взглядом. Это же надо, какие бедра!
Нельзя расстраивать Реджи. А потому – руки прочь от Лили Смит.
– Я готова.
– Тогда вперед. Нас ждет прекрасный вечер. Я в этом совершенно уверен. К тому же, похоже, я буду сегодня самым счастливым мужчиной на свете.
Сэнди помахала им бокалом с «Мерло».
– Счастливо, голуби. Лили, детка, помни одно: умри, но не давай поцелуя без любви. А вы будьте паинькой, Брюс Кармайкл.
Лили пропела самым медовым на свете голоском:
– Сэнди, напомни мне, когда я вернусь, чтобы я тебя убила, ладно?
– Я оставлю записку на холодильнике. Веселитесь.
И все обошлось, лимузин стоял на месте, урча мотором, а подозрительные подростки, сидевшие вдоль стены дома на корточках, и ухом не повели, когда Брюс и Лили величаво выплыли из подъезда. Вероятно, потому, что были малость глуховаты – на всю улицу ревел и бухал здоровенный магнитофон.
Джои, шофер и охранник Брюса, с улыбкой распахнул перед Лили дверцу. Джои раньше служил в спецназе, хотя по его виду этого никак сказать было нельзя – довольно щуплый, смуглый пуэрториканец с волосами, забранными в конский хвост. Брюс прекрасно знал, как обманчив этот облик, потому что видел Джои пару раз в деле. Точнее, это сильно сказано – видел, ничего как раз было не видно, только стремительные, словно размытые движения, в результате которых четверо наиболее агрессивно настроенных фанатов, прорвавшихся сквозь оцепление, остались лежать в тенечке, бережно прижимая руки к наиболее уязвимым частям своего тела…
Джои явно оценил Лили, потому что не просто придержал дверцу, а еще и помог девушке
Наконец они оказались в прохладной безопасности салона, и Брюс слегка расслабился.
– Устраивайтесь поудобнее, Лили. Хотите коктейль?
– Ох… Я девушка-то непьющая…
– Мартини с яблочным соком пойдет? Обещаю не подливать абсент.
– А правду говорят, что от абсента случаются видения?
– Строго говоря, видения случаются даже от пива – тут дело в количестве.
– Да ну вас! Я серьезно.
– А если серьезно – то я тоже не особенно люблю это дело. Я не специалист и даже не любитель.
– Надо же. А я-то думала…
– Порочный мир шоу-бизнеса, кокаин, выпивка?
– Ну… не столь экстремально, но ведь на вечеринках принято выпивать?
– Это точно. Я полюбил мартини с яблочным соком, потому что можно спокойно налить чистого сока и жить припеваючи. Яблоко напрочь отбивает вкус алкоголя, это все знают, и потому никто вас не заподозрит.
Некоторое время они молчали, а потом Лили негромко заметила:
– Хорошо, что вы не обиделись на Сэнди. Я понимаю, почему она задала вам этот вопрос.
– Насчет счастья?
– Да. На самом деле именно поэтому и существует желтая пресса.
– Интересно. Никогда не рассматривал желтую прессу в этом ракурсе.
– Я тоже не слишком люблю читать все это – кто с кем спал, кто кого бросил… Понимаете, такие люди, как вы… мы ведь знаем только ваш внешний, глянцевый облик. И он, как правило, всегда настолько безупречен, что нам невольно хочется узнать про вас что-то приземленное. Чем вы завтракаете. Что надеваете на ночь. Болит ли у вас голова. Любили ли вы кого-нибудь по-настоящему… Вот вы, Брюс, – я ведь вас совсем не знаю. Я еду в лимузине на частную вечеринку в компании парня с глянцевой обложки.
– Что ж, давайте восполнять пробелы.
– Да. Пожалуй. Три часа в запасе.
– Спрашивайте – отвечу. Но с одним условием.
– С каким еще?
– Вы смешно настораживаетесь. Как Маленькая разбойница из «Снежной королевы». Не пугайтесь. Условие простое. Я тоже буду задавать вам вопросы.
Лили неожиданно рассмеялась.
– Вот уж неравный обмен! Моя жизнь вся, как на ладони, хотя обо мне никогда не писали в таблоидах. Честно говоря, мне даже хотелось бы иметь парочку скелетов в шкафу, но на поверку оказывается, что там завалялись всего лишь старые плюшевые мишки да кролик с оторванным ухом.
– Вот и хорошо для начала. В детстве вы играли мишками и кроликами. А сейчас?
– А сейчас всех кроликов мира заменяет Сэнди. Она безумна, как Мартовский Заяц и Шляпник в одном флаконе. Но она мой лучший друг.
– Вот я уже и знаю, что вы читали в детстве «Алису». Это нетипично для американки. Хорошо, а кроме Сэнди? Думаю, у вас много друзей.
– Пожалуй… да. Я выросла в маленьком городке, там все друг друга знают. Ребятня растет вместе. У нас была своя банда. Развлечений никаких, всего один кинотеатр. В детстве у меня было много друзей. Думаю, большинство из них остались ими.