В сетях соблазна
Шрифт:
– Дальше?
– Когда я говорю, что со мной не стоит связываться, мне лучше поверить. Потому что это правда. Зачем тебе лишние сложности?
– А если я люблю сложности?
– Будь осторожнее со своими желаниями на берегу волшебных прудов.
– Вдруг исполнятся?
Он кивнул и снова медленно склонился к ней. Теперь его поцелуй снова был иным, полным соблазна и приглашения к игре, порочным и многообещающим. Лили только вздохнула – и ответила на него со всей страстью.
6
Кентукки,
Это больше не срабатывало. Вернее, она прекрасно понимала, что это чистая правда, более того, она очень хорошо помнила, что уже обжигалась именно на этом, по крайней мере, в очень похожей ситуации, но разум в данный момент мог пойти и заняться чем-нибудь другим. Сплясать канкан, выпить пива, половить рыбу. На него никто бы не обратил внимания. В ход шли совсем иные механизмы, куда более древние, чем человеческий рациональный рассудок.
Нежность губ, запах разгоряченного тела, стальные мускулы, бугрящиеся под рубахой. По гладкой коже ее бедра скользит мужская ладонь – нежнее шелка, но тут же она ощущает прикосновение дорогой ткани, царапающей не хуже наждака, и это сочетание несочетаемого, оказывается, возбуждает еще сильнее…
Его губы на ее шее, на ключицах, потом опять на губах, его пальцы одновременно гладят пылающую щеку и ласкают напрягшийся сосок сквозь тонкую ткань платья, обжигающую разгоряченную плоть…
– Ты опасная женщина, Лили Смит.
– О да! Что есть, то есть.
– Я не шучу. Я уже не уверен, смогу ли я отпустить тебя.
– Но при этом боишься причинить мне боль.
– Не хочу причинить боль, так вернее. Но хочу тебя.
– Возможно, я тебя разочарую, Брюс, но я довольно давно перестала быть непорочной девой, вспыхивающей при виде огурцов и бананов. Более того, у меня случались и весьма скоротечные интрижки, и мимолетные связи.
– И тебе это нравилось?
Она выгнулась от удовольствия при его прикосновении и мурлыкнула:
– Иногда – да! По крайней мере, в тот момент.
– А на следующий день?
– Пожалуй, я переборщила. У меня они БЫЛИ, но не так уж много. Пожалуй, пальцев одной руки хватит.
– Ты не ответила на мой вопрос.
– Хорошо, хорошо, это была всего одна ночь. Немыслимая, невероятная ночь. И я о ней не жалею.
– Чем же она так тебе запомнилась?
Ее щеки разгорались все ярче. На опасную почву вступала Лили Смит, если учесть, что Брюс Кармайкл продолжал вкрадчиво и умело доводить ее своими ласками до пика наслаждения.
– Мы что, всерьез собираемся обсуждать мою ночь любви с другим мужчиной?
– Скажем так, анкетные данные можно опустить,
– Что ж… Он был честен со мной. Как и ты. И на следующее утро он улетал в Италию, работать. Навсегда.
– Ну знаешь! Италия – не Сибирь. Навсегда – потому что он так решил?
– Я действительно запомнила ту ночь. И не жалела о ней ни на миг.
– Есть небольшой нюанс. Я в Италию не лечу. Я остаюсь здесь. И завтра, и в ближайшие годы я буду жить в той же квартире, работать в том же домашнем офисе…
– И потому тебе совершенно ни к чему влюбленная уборщица, ошивающаяся вокруг?
– Не угадала. Я просто не хочу, чтобы мы оба создавали сами себе трудности, с которыми не сможем справиться.
Черт, как жаль, что внукам будет нечего рассказывать. На самом интересном месте она разведет своими артритными ручонками и скажет: простите, дети, но все закончилось простыми поцелуями…
– Ты замерзла?
– Нет. Просто хочу вернуться в дом.
– Душа моя рвется на части. И большая часть разочарована.
Она заставила себя рассмеяться.
– Не расстраивайся. Я не очень хороша в подпитии и сразу после секса. Говорю же, меня тянет в сон.
– Мой идеал женщины. А может, плюнуть на завтрашний день и…
– Пойдем в дом. Я действительно немного замерзла.
Она была рада темноте. Так хоть не видно разочарования на ее пылающем лице. Срочно, срочно выйти в чат и списаться с подружкой Силли и подружкой Милли! Они наверняка посоветуют перестать комплексовать и заняться парнем всерьез…
– Лили, если хочешь, пройдемся по залам, и я познакомлю тебя с кем-нибудь… интересным и полезным.
– Отлично.
– Да, и не стесняйся сказать, когда устанешь и захочешь домой.
– Разве окончание вечеринки не предусмотрено?
– Нет. Обычно все отваливаются по мере исчезновения спиртного, но у Шеймаса это никому не грозит. Как и вампиров, нас разгоняют лишь первые лучи солнца… Но я не любитель смотреть на наших звезд с утра.
– Что ж, постараюсь не задержать тебя.
– Это я не к тому, не волнуйся. Пока ты здесь со мной, мне все нравится.
– А в шарады будут играть? В фанты? В лото? Во что там еще играли аристократы на званых вечерах?
Брюс рассмеялся тихим грудным смехом.
– ЭТИ не узнают шараду, даже если она выскочит из кустов и даст им по голове. Единственная интеллектуальная игра, которая им еще доступна, это «бутылочка» на раздевание.
– Какой ужас! И это наша элита. Вот у нас, простых трудящих, все совершенно иначе.
– Надо будет сходить как-нибудь на вечеринку к твоим друзьям. Сто лет не играл в шарады.