В сети
Шрифт:
Гештальт закрыт, я выхожу из игры, потому что взял от этой встречи всё, что хотел — и даже больше. Но кое-где всё же остались пробелы, которые я планирую заполнить с помощью Игоря.
Его контакт у меня всегда под рукой — потому что в нужный момент он решает вопросы быстрее, чем я успеваю их озвучить. Мы работаем вместе уже пятый год, и за этот период у меня не было ни единого повода усомниться в его надёжности.
— Привет, Сань. С возвращением.
— Здоров, — выхожу на балкон, щёлкаю зажигалкой и выпускаю дым. На улице
На другом конце провода слышится хруст гравия под ногами.
— Я думал, у тебя сейчас, наоборот, период зачистки и дистанции.
— Это профессиональный интерес. Но я хочу пробить всё, что есть — страницы в соцсетях, фото и краткую биографию.
— Скидывай материалы. Я посмотрю, и как только что-то найду — наберу тебя.
Освежившись в душе, я накидываю мятую рубашку, влезаю в брюки и напоследок оглядываю номер.
Я понятия не имею, что это было, но тема с игрой мне зашла.
Простой расклад — без прошлого и будущего, без имён и обязательств. Я бы ни за что не отстал от Оливии, если бы не добился того, чтобы она в итоге сдалась и приехала. По венам лупил адреналин от неопределённости, анонимности и интереса к девушке, которую я почти не знал, но почему-то хотел сильнее обычного. Это не значит, что я собираюсь практиковать такое на постоянной основе, но разок попробовать стоило.
Я сдаю электронный ключ от номера, и администратор на ресепшене всячески пытается уговорить меня остаться на завтрак, который уже включён в стоимость, но я ссылаюсь на занятость и подъезжающее к гостинице такси.
От центрального входа до стоянки меня разделяет около десятка луж, по которым дождь лупит с такой силой, будто пытается пробить асфальт.
Я перешагиваю через самую большую и поправляю воротник, когда меня окликают:
— Простите, можно вас на минуту?
Официантка, которая вчера обслуживала номер, догоняет меня, прячась под зонтом и прижимая к груди пакет с едой.
— Вам передали с собой, — говорит она, пряча улыбку.
Я опускаю взгляд на её бейджик, читаю имя, потом возвращаюсь к глазам.
— Кто передал?
— Я… Внутри — домашние котлеты и борщ. Как и заказывали. Это ни к чему вас не обязывает. Просто… немного заботы и женского внимания.
Мы обмениваемся ещё парой фраз, после чего я сажусь в такси, даже не сомневаясь, что где-то в пакете припрятан номер официантки Олеси.
Как только автомобиль отъезжает от гостиницы, мой телефон оживает. В последние недели моё терпение трещит по швам, а сейчас, когда я снимаю трубку, — особенно.
— Са-ань, ну, посмотрел я твою Оливию. Хороша, хороша. А где ты её откопал, если не секрет?
— Там, где откопал, уже нет.
— А серьёзно?
Меня бесит интонация, с которой Игорь начинает диалог, как и то, что его
— Мы познакомились в местном паблике, в комментариях. Перешли в личку, общались примерно месяц. Потом встретились. А что?
— Она вообще ничего о себе не рассказывала?
— Зачем в таком случае мне понадобилась твоя помощь, Гош? — интересуюсь и до хруста сжимаю челюсть.
— Ты её трахнул?
Вытянув ноги под сиденье, смотрю в потолок и стараюсь не потерять самообладание. Ходить вокруг да около не прельщает, потому что я чувствую себя полным долбоёбом, пока по крупицам пытаюсь вытащить из Игоря информацию, которой он почему-то не делится. Как будто оставляет на закуску, чтобы эффект был мощнее.
— Ну.
— Ты трахнул девушку, имя которой даже не знал.
— И что? Какая-то конкретика будет? Или ты сам ничего не смог пробить и просто чешешь языком? — раздражённо огрызаюсь.
— Какие у тебя планы на Оливию, Сань? Будешь встречаться с ней ещё или это была разовая акция?
— Оказалось, что она твоя родственница, и ты переживаешь за её честь и достоинство?
— Ответь, пожалуйста. Это важно.
Это… Блядь, сложный вопрос, потому что если с той же Настей можно не отсвечивать месяцами, а потом, как ни в чём не бывало, появиться на горизонте — и она бы слова не сказала, то Оливия из другой категории: требовательных, залюбленных и избалованных девушек. Это видно с первого взгляда — по тому, как она себя ведёт и что говорит. На таких у меня нет времени, особенно сейчас, когда вокруг слишком много лишнего внимания и совсем не тот момент для новых привязок, которых я и без того стараюсь избегать.
— Скорее второе. Разовая акция.
В динамике раздаётся смешок. Игорь не из тех, кто проявляет эмоции без причины, и моя интимная жизнь его никогда не заботила, поэтому такое настроение явно не к добру.
— Слушай сюда, мудачина, — начинает он. — Этой ночью ты поимел Ольгу Дмитриевну Белогорскую. У неё нет активных соцсетей, но на неё есть много другой информации.
В ушах гудит, будто меня хорошенько приложили по затылку. Фамилия знакома… Где-то отдалённо. Но выцепить из памяти, кто такая, не представляется возможным, потому что вместо порядка в голове — белый шум и ни одной внятной мысли.
Ольга, значит.
Оля.
— Она — дочь советника министра юстиции, — откашлявшись, продолжает Гоша. — Там целая династия, Сань. Все с младых лет в системе. А сама Ольга, между прочим, прокурор. И именно она курирует дело… по офшорам и теневым контрактам.
Разговор ведётся завуалированно, но я прекрасно понимаю: документы, которые они поднимают, пересекаются с моими маршрутами и поставками. Я подозревал, что Оливия-Оля никакой не воспитатель, но не думал, что она окажется с таким, сука, бэкграундом. Это перебор.