В сердце моем
Шрифт:
Александра молча выпрямилась, не веря своим ушам.
– Надеюсь, вы понимаете, что будет лучше, если лорд Уэллзби останется в стороне? Он ведь считается другом вашего отца.
– Я признательна вам за прямоту, леди Уэллзби. – Александра резко поднялась с кресла. – Никто больше не осмелился быть со мной откровенным.
Леди Уэллзби встала вслед за ней.
– Так вы ничего не знали? Я имею в виду насчет вашего отца?
– Я искренне полагала, что мне была оказана подобная честь потому, что на всех экзаменах я показала самые лучшие результаты. Мои труды в области изучения восточных древностей и культурного наследия Могольской империи хранятся в государственном архиве. Мое
– Да, это несправедливо, – согласилась леди Уэллзби. – Но подобное занятие вовсе не пристало таким, как мы с вами, дорогая. Вам бы следовало выйти замуж и окружить себя преданными сыновьями.
– Как только она могла сказать такое вам, миледи?! – возмутилась Мэри, когда обе женщины уже сидели в карете.
Александра устремила неподвижный взгляд в окно.
– Она не желала мне ничего плохого...
– Вы честно заслужили свою должность, этого у вас не отнять.
Александра повернулась и посмотрела в глаза камеристке. Как ни странно, она думала сейчас не о должности, а о своем сыне.
– И что вы теперь собираетесь делать, миледи?
На смятом листке, который сжимала в руке Александра, оставалось еще одно имя. Но пожалуй, имело смысл подумать над другим, более перспективным планом и попытаться самой найти вора.
Глава 3
Кристофер подхватил сестру под руку и повел сквозь шумную толпу на третий ярус. Донелли прибыли в оперу, чтобы принять участие в главном событии сезона, и им пришлось ждать целых полчаса в длинной очереди из экипажей, только чтобы выйти из кареты. Занять места в музейной ложе оказалось проще. Брайанна тут же достала из сумочки театральный бинокль и поднесла его к глазам, внимательно разглядывая пять ярусов театрального зала.
– Должно быть, сегодня здесь собрался весь Лондон, – удивленно прошептала она.
Внезапно из оркестровой ямы донеслись раскаты грома: музыканты пробовали свои инструменты, приглашая публику занять места.
– Спасибо тебе, Кристофер. – Опустив бинокль, Брайанна взглянула на брата сияющими глазами. – А действие будет на английском?
– Сегодня прозвучит опера Моцарта «Die Zauberflote* – «Волшебная флейта».
– Не знала, что ты умеешь разговаривать по-немецки, – рассмеялась Брайанна.
– Тебе понравится спектакль. Это история любви.
Публика все прибывала и прибывала, гул толпы усилился. Запах дорогих духов витал в воздухе, подобно облаку. Пятна пурпурного, изумрудно-зеленого и розового цветов в сочетании с блеском драгоценностей являли собой ошеломляющую картину.
Вначале Кристофер не разглядел ее в гуще ярко разряженных любителей оперы, но вдруг, как по мановению волшебной палочки, толпа внизу расступилась и он увидел профиль Александры Маршалл. Сам того не замечая, он подался вперед, прижавшись к ограждению ложи.
Тогда, в музее, лицо ее скрывал капюшон, но теперь Кристофер смог лучше рассмотреть его. Пышные каштановые локоны Александры были откинуты назад и тщательно сколоты, гибкая тонкая фигура, облаченная в темный шелк, почти черный в бледном свете люстр, не привлекала к себе особого внимания. Казалось, Александра нарочно пыталась держаться как можно незаметнее, стоя рядом с высоким элегантным мужчиной, которого Кристофер тут же узнал. Его мгновенно бросило в озноб.
Ни тысячная толпа, разделяющая их в переполненном театральном зале, ни десять лет, которые прошли с их последней встречи, не смогли
В следующий миг Александра подняла голову и встретила взгляд Кристофера. Гордый ирландец был захвачен врасплох. Лорд Уэр недоуменно посмотрел на дочь, а затем также повернулся и поднял голову, но его пылающий взор натолкнулся на скучающее выражение лица Донелли. Кристофер взирал на него с полнейшим равнодушием, которого, впрочем, вовсе не испытывал.
Кристофер был уже не тем наивным юношей, который с робостью и восхищением открывал для себя блистательный мир Александры, подобно ребенку, заглядывающему сквозь щелку в цирковой шатер, чтобы затаив дыхание следить за представлением. Теперь Кристофер обладал множеством достоинств, весьма высоко ценимых в этом мире. Еще с того времени, когда он был армейским офицером, Донелли неустанно развивал свои способности и умения, пока не добился совершенства-. Однако меньше всего он стремился к всеобщему признанию: ему было просто неинтересно играть на публику. Когда Кристофер появлялся в обществе, ему чаще всего не было нужды заявлять о себе; он полагал, что те, кто нуждается в нем, сами его разыщут. И все же, всегда относясь с презрением к фальши и лицемерию, неизменным спутникам политики, он сознавал, что для роста и процветания его детища – «Ди энд Би» – придется не раз идти на компромисс, дабы заручиться поддержкой влиятельных людей. Кроме того, ему следовало проявлять терпимость ради своей сестры; поэтому, в полном согласии со своими принципами, Кристофер нацепил маску непроницаемости и коротким кивком вежливо приветствовал лорда Уэра и его спутницу.
– Смотри! – воскликнула Брайанна, не отрывая глаз от бинокля. – Это леди Алексан...
Лорд Уэр резко отвернулся, увлекая за собой дочь, и этот пренебрежительный жест заставил Брайанну замолчать на полуслове.
– Похоже, мы не слишком-то ему нравимся, – произнесла она, опуская бинокль.
Кристофер едва не задохнулся от ярости, заметив, что Уэр намеренно оскорбил его сестру.
– Боюсь, что так, – тихо ответил он.
Александра украдкой бросила на него взгляд через плечо, и Кристофер отвернулся. «Как ей только удается терпеть этого заносчивого негодяя?!» – раздраженно подумал он.
Внезапно бархатные портьеры раздвинулись и в ложу вошла странного вида пара. Узнав в мужчине одного из попечителей музея, Кристофер встал, чтобы поприветствовать его.
– Сегодня в опере настоящее столпотворение, – заметил сэр Оуэнзби, заботливо помогая своей матери усесться поудобнее, а затем, приложив колбу платок, с любопытством принялся разглядывать зал, напоминающий своей формой подкову. – Говорят, всему виной пожар в галерее, – доверительно сообщил он, не преминув подчеркнуть, что обычно лондонский сезон открывается экспозицией в Академии искусств.
На лице у Кристофера отразился вежливый интерес, словно в его познаниях в светской жизни имелись значительные пробелы.
– Да, я что-то слышал об этом.
Оуэнзби наклонился вперед, не отрывая взгляда от переполненного зала.
– Пожалуй, было бы неплохо отправить всех этих расфуфыренных щеголей в Саут-Энд, на строительство канализации. Заставить их немного поработать, а? – Он весело рассмеялся, и Кристофер понял, что неожиданно встретил родственную душу. – Мне хорошо знакомо ваше имя благодаря «Ди энд Би». – Оуэнзби небрежно сунул платок в карман строгого черного сюртука и откинулся на спинку кресла. – Я архитектор, и моя компания тесно сотрудничает с вашей. Я имел удовольствие участвовать во множестве совместных проектов. Насколько я знаю, ваш компаньон сейчас в Кале?