В руках врага
Шрифт:
Два легких перышка вылетели из его пальцев, точно сверхзвуковые дротики, с одновременным «пинг!» вонзившись в деревянную панель стены, ушли глубоко в древесину и замерли, вибрируя под потоком воздуха из кондиционера, точно миниатюрный плюмаж.
— Потрясающе! — воскликнула Людмила. — А я могу так? Я могу научиться?
— Только после долгой практики. Это потребует много времени.
— У меня есть время, — сказала она, бросая его на подушку рядом с собой. — И я хочу научиться всему, чему ты можешь меня научить.
—
Чуть позже у Людмилы родилась блестящая идея. Живот у нее перестал болеть, а раз так, то почему бы им с Чиуном не поехать в пустыню и не поискать там источник, а потом сказать Римо, что они его нашли? Вот будет потеха! Замечательная шутка!
Если Чиуну надо переодеться — ради Бога, а она пока позаботится о машине с шофером и через пятнадцать минут они встретятся у входа в отель.
Чиун взглянул на нее, и по его глазам она поняла, что ему очень хочется этого, поэтому, не дожидаясь ответа от старика, она снова погладила его по щеке и повела к двери.
Он остановился в дверном проеме и посмотрел прямо в ее фиалковые глаза.
— Ты очень красивая женщина, — сказал он.
Людмила зарделась и закрыла за ним дверь. Теперь ей было некогда, и она хотела как можно скорее избавиться от Чиуна. Кто может быть глупее старого дурака, думала она, идя к телефону.
Через двадцать минут они с Чиуном сидели на заднем сиденье «роллс-ройса» и удалялись от Лас-Вегаса по Боулдерскому шоссе. На Чиуне был тонкий черный халат.
На переднем сиденье восседал их шофер — упитанный усач, и еще двое — как объяснила Людмила, их проводники, которым вменялось показать им пустыню вокруг Лас-Вегаса. Шеи у обоих были толщиной с ляжку атлета. У обоих на головах были шляпы, и они смотрели прямо на шоссе. Людмила подняла глаза и поймала в зеркале заднего вида взгляд шофера.
Фельдмаршал Григорий Деня улыбнулся ей. Куртизанка блестяще справилась с заданием. Во-первых, они прикончат старика, а потом сведут счеты и с америкашкой Римо.
Римо проиграл две тысячи триста пятьдесят долларов в рулетку, но выиграл четыре доллара пятицентовиками, сражаясь с игральным автоматом. Вернувшись в отель, первое, что он заметил, была смятая Чиуном записка на полу.
«Нам надо увидеться. Л.».
Ну уж этого он так не оставит и серьезно поговорит с Чиуном. Как можно — перехватить записку, предназначенную явно для него, Римо, и просто выкинуть ее. Пылая гневом, он направился к номеру Людмилы.
На его стук никто не ответил, но дверь была открыта, и на столе в гостиной он нашел конверт, а в нем записку — на этот раз записка точно предназначалась для него.
«Римо! Я не хочу больше тебя видеть. Старик дал мне познать истинную любовь. Телом и душой я отныне принадлежу Мастеру Синанджу. Прощай, Людмила».
Римо скомкал записку и бросил на пол. Мысли его путались, он развернулся на
— Ах ты, косоглазый ублюдок! Мерзкий двурушник, коварный корейский кобель! — заорал Римо. Он грохнул кулаком о стену, и деревянные панели разлетелись в щепки, после чего с сильно бьющимся сердцем он выскочил из номера, приняв решение действовать. Он найдет и убьет Чиуна. Найти и уничтожить!
Ему потребовалось всего пять минут, и он уже знал, что Людмила с Чиуном укатили на взятом напрокат «роллс-ройсе» в пустыню, и всего пять секунд, чтобы угнать чужую машину со стоянки перед отелем и броситься за ними в погоню.
В считанные мгновения Римо уже мчался по шоссе через пустыню, выжимая педаль газа до отказа. Угнанный «форд» несся по прямому, как стрела, двухполосному шоссе со скоростью сто двадцать миль в час.
Через десять минут он заметил впереди здоровенный «роллс-ройс», припаркованный у обочины шоссе, а потом и следы на песке, ведущие к небольшому холму в семидесяти пяти ярдах от дороги.
Он выключил двигатель, рванул тормоз и выскочил на асфальт, прежде чем автомобиль перестал качаться на рессорах.
Песок был сплошь истоптан множеством ног, но Римо интересовала только одна пара отпечатков — сандалии Чиуна: они струились между другими отпечатками.
В три гигантских прыжка Римо достиг холма. Его взору предстала естественная впадина — чаша в грунте, окруженная почти правильным кругом холма. На песке, завернувшись в черный халат, сидел Чиун. Он сложил ладони и смотрел перед собой немигающими глазами.
— Косой ублюдок! — заорал Римо и со всех ног бросился по естественному амфитеатру, но потом сообразил, что Людмилы нигде нет.
— Ах, крысиный ублюдок! — крикнул Римо.
Чиун устремил на него взор.
— А я тебя жду.
— И мы! — раздались голоса у Римо за спиной. Он обернулся и увидел троих мужчин и Людмилу, спускающихся с вершины холма. У мужчин в руках были пистолеты. Римо перевел взгляд с Людмилы на Чиуна, а потом опять на Людмилу и сопровождавших ее троих мужчин.
Двое остановились сзади и направили на Римо оружие. Маршал Деня — он был третий — и Людмила прошли мимо Римо и остановились перед Чиуном.
— Людмила, — слабо позвал Римо. Она не отреагировала. Она на него даже не взглянула. А Деня взглянул.
— О лучшей ловушке и мечтать нельзя было. Сначала старик, а теперь и ты, америкашка. Пролитая кровь бойцов «Трески» теперь-то будет отмщена.
— Валяй! — сказал Римо. — Убей этого гада.
Деня вскинул пистолет и прицелился в Чиуна, сидящего всего в шести футах от него со сложенными ладонями.
— Чиун! — крикнул Римо. Но Чиун не ответил, и Римо внезапно понял все. Чиун намеревался добровольно расстаться с жизнью. — Чиун! — крикнул он опять.