В руках врага
Шрифт:
Чиун молчал. Он смотрел прямо в потолок, словно собираясь с мужеством назвать Римо имя еще одного человека, который действительно его любит. Наконец он оторвал взгляд от потолка.
— Нет никакого смысла вести дискуссию о чем бы то ни было с человеком, который изъясняется как скотник.
— Ладно. Значит ли это, что наша дискуссия о цветочках и ягодках подошла к концу?
— Мы не упоминали ни цветочков, ни ягодок — речь шла о домашних животных, — сказал Чиун.
Римо встал.
— У меня еще дела.
— Какие?
— Мне надо
— Сегодня же не мой день рождения, — сказал Чиун.
— Не для тебя, — ответил Римо, идя к двери.
— Если бы мне было до этого хоть какое-то дело, — сказал Чиун. — Если бы тот, кто действительно…
— Что? — спросил Римо, остановившись.
— Ничего, — сказал Чиун. — Ступай!
Получив банковский чек на пятьдесят тысяч долларов, Римо отправился на Рю-де-ла-Пе, где отыскал ювелирный магазин.
За алмаз просили сорок тысяч, но путем хитроумных ухищрений, долгого и изнурительного торга и «фантастического» владения французским языком, на котором велись переговоры, Римо удалось поднять цену до пятидесяти тысяч. Он бросил банковский чек на прилавок и подтолкнул его французу-ювелиру, чьи глаза имели вид двух сваренных вкрутую яиц, а усы, похоже, появились под носом в результате одного взмаха карандаша для бровей. Ювелир поспешно сунул чек в ящик кассового аппарата.
— Хотите, я заверну кольцо в специальную подарочную упаковку? — спросил он, произнеся английские слова в первый раз с тех пор, как Римо переступил порог магазина.
— Нет, я его съем прямо здесь. Ну конечно, хочу!
— Подарочная упаковка стоит два доллара.
— Пусть будет три, — предложил Римо.
— Я бы с удовольствием, по… — Ювелир сделал типично галльское движение плечами. — Вы же знаете порядки.
— Вы и сами знаете, — сказал Римо, нажал кнопку, открывающую ящик кассового аппарата, и ловко выхватил банковский чек на сумму в пятьдесят тысяч долларов. — Всего хорошего!
— Подождите, сэр! Для вас я сделаю исключение.
— Я на это надеялся. Упакуйте!
Когда он преподнес восьмикаратный камень Людмиле, она разорвала обертку, открыла коробочку, взглянула на кольцо и бросила его в угол комнаты.
— У меня уже есть бриллианты, — сказала она. — Неужели ты думаешь, я приму подарок от человека, который мне солгал?
— О'кей, сейчас я скажу тебе правду. Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты поехала со мной в Америку.
Людмила фыркнула.
— Еще чего! Ты думаешь, я так просто отрекусь от родины? Никогда! Я же русская.
— Ты любишь меня?
— Возможно.
— Тогда поедем со мной в Америку!
— Нет.
— Мой секрет находится в Америке, — сказал Римо.
— Да?
— Там есть один родник, чьи воды делают человека непобедимым.
Она пришла в его объятья, и он без особых усилий почувствовал, как по его телу разлилось тепло.
— О, Римо, я так рада, что ты по крайней мере сказал мне правду. Где же находится этот источник?
— В Лас-Вегасе. Это город.
— Никогда не слыхала.
—
— И когда ты собираешься туда ехать? — спросила Людмила.
— Завтра.
— Завтра?
Римо поцеловал ее в губы.
— Завтра, — повторил он. — А на сегодняшний вечер у меня есть кое-какие планы.
Она взглянула на него бархатным взором.
— Ну ладно, завтра так завтра.
После ухода Римо Людмила подобрала бриллиантовое кольцо с пола. Из перламутровой шкатулки для украшений, хранящейся в верхнем ящике комода, она вытащила ювелирную лупу и внимательно осмотрела камень.
«Отнюдь не чистой воды, — подумала она и заметила крошечную угольную точечку в глубине камня. — Красная цена — тридцать тысяч. Но этот американец, скорее всего, отвалил за него все сорок тысяч. Американцы такие дураки».
Она положила кольцо в коробочку и пошла позвонить по международной.
Глава десятая
Он направился не в здание на площади Дзержинского. На этот раз путь его лежал прямо в Кремль. Маршал Деня решил не надевать орденские планки. И понял, что не ошибся, когда предстал перед четырьмя кремлевскими обитателями. Все они были в одинаковых костюмах с многорядным иконостасом планок. У каждого из них орденов и медалей было намного больше, чем у Дени, и, если бы он надел свои, он бы тем самим признал, что ниже их по рангу. А в костюме без орденских планок он только давал понять, что просто отличается от них.
Он смотрел на клавиатуру нашивок, украшающих четыре груди, — нашивки были похожи на кукурузные початки. Военные ордена, подумал он, это награда не за мужество и умение, а за выживаемость. Лучшие, самые отважные солдаты, каких ему доводилось знать, очень часто так и не доживали до своих орденов. Те юные гордецы злобно посмеялись бы при виде этих орденоносных трупов, которые вылупили близорукие глаза на Деню и сурово потребовали объяснений по поводу его «странных подвигов».
— Странных? — переспросил Деня, обращаясь к председательствующему на этом совете. — «Треска» уничтожила глубоко законспирированную и мощную американскую шпионскую организацию в Западной Европе. В ходе операции мы потеряли кое-кого из сотрудников — это верно. Но мы постоянно обучаем новых людей для возмещения потерь. Через несколько месяцев… недель мы вновь обретем былую силу, а вот американцам уже никогда не удастся возродить свою мощь на этом участке.
Он не верил в то, что говорил. Как не поверил, ясное дело, и председательствующий — иссохший старик с лицом, подобным потрескавшейся от засухи земле.
— А какие есть гарантии, — спросил старик, — что наши новые подразделения не будут уничтожены точно так же, как их предшественники? Что вы сделали, чтобы не допустить повторения таких же событий?
— Я изолировал специального американского агента, который нанес нам тяжелые потери в живой силе. Я проник в их сеть. Очень скоро мы получим ответ на эту загадку.