В ритме сердца
Шрифт:
– Ну и ты танцевала с другими. В чем проблема?
– А проблема в том, что ты вешаешься на эту новенькую, словно идиот, с первого дня, как только она тут появилась! И я не позволю ей строить тебе глазки!
– А может, мы не будет выяснять отношения прямо здесь? – холодно поинтересовался парень. – Как-то не очень прилично – на людях.
– А мне все равно! – распалялась Алла еще больше.
– Ты знаешь, мне становится последнее время тоже, – буркнул Макс. – Ты перешла все границы, и я, честно сказать, устал от твоих истерик, капризов и такого поведения. Ты очень сильно изменилась,
Глава 8
Белый танец
Пока парочка выясняла отношения, Даша предпочла убраться с поля боя и нырнула в пустой, темный холл. Его освещали лишь мутные настенные светильники, висящая в центре потолка массивная люстра против обыкновения не горела.
В холле было намного прохладнее и тише, чем в зале. Вдалеке, у окна, девушка увидела до боли знакомый темный силуэт. Постояла немного, размышляя, стоит ли подойти, и потом решительно направилась в сторону Вадима.
– Почему ты тут стоишь один? – поинтересовалась она.
– Я быстро устаю от толпы.
– Я тоже, – согласилась Даша и подошла поближе. – Можно мне постоять рядом?
– Стой, – пожал плечами молодой человек и отвернулся.
Девушка нерешительно облокотилась на подоконник и, боясь лишний раз вздохнуть, уставилась на летящий за окном снег. Хотелось смотреть на Вадима, но было страшно повернуться и поднять глаза. Такой нерешительной Дашка никогда себя раньше не чувствовала.
Первые аккорды в песне – самые важные, по крайней мере, так всегда считала Дашка. Именно они определяют, станет ли композиция любимой. Эта мелодия была уже знакома, она очаровывала, трогала и соответствовала настроению. «Танец под луной…» пели Nickie Rolls, а Дашка из-под опущенных ресниц все же украдкой разглядывала Вадима. Он до сих пор не снял маску, что делало его загадочным и немного чужим. Даше казалось, что рядом стоит незнакомец. В сущности, так и было, она его почти не знала.
– Пойдем, потанцуем? – слова вырвались сами собой. Вадим вздрогнул и неуверенно посмотрел на девушку.
– Не лучшая идея, – усмехнулся он.
– Почему же?
– Неужели, кроме меня, не с кем? – уклонился он от ответа.
– Может быть, и есть, но…
– Даш, я знаю… – начал он, но девушка, предполагая, что услышит, прервала:
– Даша? Не Даша. Сегодня я – Клеопатра. Сам же говорил, что маска для того, чтобы тебя не узнали. Если бы ты меня не узнал, то как бы ответил на приглашение?
– Это коварный вопрос, – усмехнулся Вадим, но послушно протянул руку. – Так и быть, пойдем, потанцуем, царица Савская.
Этот танец был самым приятным воспоминанием о вечере. Даша могла не только безнаказанно смотреть на Вадима, но и прикасаться к нему. Чувствовать горячие руки на своей спине, ощущать холодный шелк рубашки под ладонями, закрывать глаза и лететь. Вадим танцевал легко и непринужденно – очень естественно, мало кто так умеет, он словно жил в танце, сливался с музыкой, а партнерше нужно было лишь следовать за его движениями и постараться не наступать на ноги.
– Ты хорошо танцуешь.
– Конечно. Я пришел в капоэйру лет десять назад из, не поверишь, бальных танцев. Танец для меня до сих пор – лучший отдых и возможность самовыражения.
Когда стихли последние аккорды песни, Даша, прижав руки к щекам, отошла к окну, а Вадим уже кружился в танце с разозленной Аллой. Он успел перехватить девушку, когда та уже направилась в сторону Даши. Видимо, опять собиралась выяснять отношения. Поискав глазами Лису, Даша обнаружила ее с Ромычем – теперь они не отходили друг от друга ни на шаг. Ксюха мрачно смотрела на них из-за угла, презрительно отвергнув приглашение на танец светловолосого парня в костюме графа Дракулы.
Заметив идущего через весь зал Макса, Даша решила не искушать судьбу и, пробравшись к выходу, юркнула в женский туалет. Сегодня с нее было достаточно приключений. Она и так чувствовала себя виноватой в том, что стала причиной размолвки между Максимом и Аллой. Аллу девушка, конечно, недолюбливала, но ситуация сложилась глупая и неуместная. Дашу интересовал только Вадим, который ее игнорировал, выяснять отношения еще и с Максом не хотелось. Он был приятным парнем, и Даша не планировала его сегодня обижать, а придется, если он вдруг не умерит свою настойчивость.
Пока не поругалась еще с кем-нибудь, Даша решила ехать домой, не дожидаясь общего автобуса. Еще не очень поздно, и вполне можно поймать маршрутку. Жаль, что с собой нет денег на такси.
В раздевалке Даша упаковала свой наряд в пакет и, переодевшись, вышла на мороз. Зима в этом году все же соизволила прийти под Новый год. Третий день валил снег, заметая тротуары, дороги и пугая коммунальщиков, как всегда, неожиданными сугробами. Дашка любила снег, когда крупные пушистые снежинки падают на нос и путаются в ресницах. В такую погоду кажется, что гулять можно бесконечно, но не стоять на остановке. Минут через пятнадцать девушка уже замерзла и принялась прыгать, размахивая пакетом и стараясь согреться. Не получалось.
– Что-то долго маршрутки нет, – покачала головой пожилая женщина с тяжелой сумкой.
– И то верно, – ответил ей мужчина и закутался в плащ. – Сломалась, может быть?
Дашка в неторопливом разговоре совершенно незнакомых людей участия не принимала, просто дышала на руки и прыгала, ругая себя за то, что ушла.
– Садись, Клеопатра! – Даша даже не заметила машину Вадима, притормозившую у остановки. – Почему ты так рано ушла? Ваши все еще там.
– Не захотелось оставаться. – Даша бросилась в тепло машины, спиной чувствуя осуждающие взгляды стоящих на остановке людей.
– Вот такие сначала в машины к кому ни попадя садятся, а потом поутру трупы ихние находят, – услышала она комментарий в спину, хмыкнула и хлопнула дверью.
Снова ночной город, фонари и тихая музыка, льющаяся из магнитолы. Дашка закрыла глаза, наслаждаясь. Было что-то в этих редких совместных поездках интимное. Что-то такое, что давало надежду и заставляло Дашкино сердце замирать. Говорить не хотелось, казалось, любые слова способны разрушить волшебство. За окном начиналась метель, и кружевные снежинки оседали на лобовом стекле, всего на секунду, но даже этого было достаточно, чтобы уловить их хрупкую красоту.