В разводе

Ридд Анастасия

— Он не посторонний, — возражаю снова.

— Да мне плевать, он или кто-то другой. В офисе могут появляться только сотрудники и клиенты, которых ты самостоятельно встречаешь и провожаешь тоже ты. Куда смотрит служба безопасности — большой вопрос. И я планирую заняться его решением в самое ближайшее время. Гусева в списке доверенных лиц не будет однозначно.

— Я ему доверяю, — повторяю упрямо.

— Очнись, Ника! Никому нельзя доверять. Кем бы этот человек ни был, — не унимается Уваров. — И тем

более, Гусеву.

— Знаешь что, Уваров! Его плечо было рядом, когда я переживала тяжелый период своей жизни…

— И не только плечо, — рычит он.

— Хватит! Это неправда! — говорю громко и тут же озираюсь по сторонам. — У меня никогда ничего не было с Андреем. Он — только друг, понятно? Я любила тебя, пока ты не предал меня и мою семью.

Я жалею о своих словах, но сказанного не воротишь. Незачем ему напоминать о своей любви. Саша просто растоптал мои чувства. Одному только богу известно, как мне удалось собрать себя воедино и продолжить жить дальше.

— Я был твоей семьей, Ника. И ты должна была верить мне, а не сбегать к Гусеву при первой же проблеме, — доносится в ответ.

— Проблеме? Ты изменял мне, Саша, — резко выдыхаю. — Ты изменял мне с ней. А потом… после развода вы улетели вместе. Надеюсь, ты счастлив?

— Она была для меня только работой. Я никогда не смотрел на нее иначе, Ника.

— Я тебе не верю, — в сердцах выдаю я.

В трубке воцаряется молчание, и мне лишь слышится сдавленное дыхание Александра. Я тоже дышу так, будто только что пробежала стометровку. Сможем ли мы когда-нибудь уйти от этих бестолковых разговоров о прошлом?

— Мне нужен ноутбук, — первой нарушаю затянувшуюся паузу и быстро добавляю: — Для работы.

— Я сам тебе его привезу, — хрипло отвечает он. — Сегодня?

— Саш, оставь, пожалуйста, свои предрассудки. Андрей пригонит мне машину и заодно принесет ноутбук, — говорю мягче, надеясь, что смогу договориться с этим пуленепробиваемым мужчиной.

— Нет, — отрезает категорично.

— Хорошо, тогда я попробую договориться с медсестрой, — соглашаюсь, понимая, что спорить с ним бесполезно.

— Зачем договариваться? — удивляется Саша. — Ты не можешь спуститься сама?

— Не могу, конечно! Кто тогда... — я резко замолкаю — чуть не выдала себя. — Я не могу пока.

— Скинь сообщением адрес. Приеду после работы.

— Хорошо. Есть какие-то вопросы в части рабочих моментов?

— Нет. Вопрос был один, и я его задал, — произносит строго.

Я снова заглядываю в палату, Алиса безмятежно посапывает.

— Тогда позвони или напиши, как соберешься ехать, — быстро говорю я.

— Хорошо. До связи.

— Пока, Саш.

Я убираю телефон в карман домашнего платья, которое взяла с собой в больницу, чувствуя себя опустошенной. Уваров словно энергетический вампир —

выжимает из меня все соки. Но в чем-то я ним согласна. Посторонних в офисе компании быть не должно. А Андрей если бы и хотел развалить компанию, то сделал бы это, когда я была наиболее уязвима. Вот только я не представляю, зачем ему это нужно. Сферы деятельности не пересекаются, конкуренции нет, а наши отцы были лучшими друзьями.

Я возвращаюсь в палату и сажусь на кровать. Сердце сжимается от нежности и трепета, когда я смотрю на свою спящую дочку. Мое сокровище, моя маленькая драгоценность, так похожая на меня и и на Сашу. После сегодняшнего разговора с ним у меня впервые возникает мысль, что я должна была рассказать ему о ее рождении.

Уваров отрицает измену, так же, как и со своей стороны отрицаю ее я. Стоит ли копаться в грязном белье прошлого? Что если оно совсем не такое, какое было представлено нам? Одно неизменно — Саша уехал из страны, а я осталась оплакивать отца. Он мог прийти хотя бы на похороны и выразить соболезнования, но не сделал этого.

* * *

Не помню, как проваливаюсь в сон, но просыпаюсь от ощущения присутствия в палате постороннего. Резко распахиваю глаза и удивленно смотрю на одетого в больничный халат Андрея. Медицинская маска прячет его лицо, но по глазам видно, что он улыбается.

— Привет, — говорит шепотом.

— Привет. Как ты сюда попал? — спрашиваю удивленно. — Это же инфекционная больница — сюда никого не пускают.

— У меня есть некоторые связи. И я очень хотел вас увидеть, — отвечает он. — Ключи от машины я положил в тумбу. А твоя малышка стоит на парковке прямо напротив входа.

— Спасибо, Андрей, — улыбаюсь я.

— Ника, я бы не хотел обсуждать это здесь, но не могу не спросить, — он берет меня за руку. — Уваров — новый совладелец компании?

— Да, Андрей. Я была шокирована не меньше твоего, — отвечаю также тихо, переводя взгляд на Алису.

— Почему не отказалась от сделки?

— Потому что у меня не было времени искать нового акционера, — говорю несколько раздраженно. — Тебе ведь известна вся ситуация.

— Надо было взять паузу. Ты могла обратиться ко мне, мы бы вместе что-нибудь придумали, — Гусев явно недоволен.

— Андрей, это мои заботы. И разбираться с последствиями только мне.

— Я просто хотел помочь, — голос становится мягче.

— Я знаю. Спасибо. Но я справлюсь сама.

Мужчина не отвечает и переводит взгляд на Алису. Опустив маску, он какое-то время смотрит на дочь с чуть заметной улыбкой на губах, а затем возвращает внимание ко мне.

— Ты собираешься рассказать ему о ней? — спрашивает прямо. Между нами еще никогда не возникали подобные разговоры, поэтому я отвечаю не сразу.