В разные стороны?
Шрифт:
– Кевин, уходи! – крикнула она в ответ. – Нам с тобой говорить не о чем. Не уверена, что вообще когда-нибудь захочу тебя видеть!
– Да ладно тебе, Бенни, – как ни в чем не бывало, ответил Кевин. – Мы оба знаем, что я тебе нужен. Из того, что этот итальяшка подбил мне глаз, вовсе не следует, что он станет вновь тебя обхаживать.
Трясущимися руками Бенедикта отодвинула задвижку и встала на пороге, преграждая незваному гостю путь. Да, под глазом Кевина Ормистона и впрямь красовался здоровенный синяк. Для того чтобы убедиться в этом, дверь
– Это... Паоло постарался? – недоверчиво спросила Бенедикта.
Кевин воинственно подбоченился.
– Ну и нечего радоваться по этому поводу! – огрызнулся он. – Так ты впустишь меня или нет? По-моему, ты задолжала мне объяснение. Кто таков этот тип? Он и в самом деле отец того... твоего ребенка?
Бенедикта решительно вздернула подбородок.
– Я вовсе не обязана перед тобой отчитываться, Кевин, – произнесла она. – Тем более после сегодняшней безобразной сцены. Ты меня опозорил и унизил. И не говори, будто желаешь мне только добра. Так ужасно я себя в жизни не чувствовала!
– Ну, рано или поздно ты бы все равно оказалась в похожей ситуации, – возразил Кевин. – Или ты считаешь, что тебя окружают одни идиоты? Женщины, они вообще любят посплетничать на такие темы. Пойми, сотрудницы бюро отлично знают, что случилось нечто такое, отчего у тебя не будет детей. А значит, объяснение напрашивается само собой...
– А откуда бы сотрудницам бюро знать о том, что я бесплодна? – ровным голосом осведомилась Бенедикта.
– Ну... возможно, я и впрямь что-то такое говорил, – нехотя пробормотал Кевин.
Молодая женщина прислонилась к стене, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание. Но тут же, усилием воли заставив себя выпрямиться, твердо произнесла:
– Послушай, я уже сказала тебе все, что хотела. Уходи прочь. Уходи, и чтобы глаза мои тебя больше не видели!
Бенедикта с грохотом захлопнула дверь и побрела в кухню. Горячие слезы жгли ей глаза. Боже, и этому человеку она безраздельно доверяла! Да он такой же, как Фредерик! Кевин станет добиваться своего всеми правдами и неправдами, не считаясь с чужими чувствами и ломая чужие судьбы!
Она собиралась посидеть часок-другой над чертежами, но в теперешнем ее состоянии ей было не до работы. Бенедикта налила в чашку кофе и села за стол, пытаясь не думать о будущем. Мир вокруг нее рушился. Дальнейшая жизнь казалась темной и беспросветной, точно полярная ночь.
Наверное, ей полагалось испытывать к Паоло что-то вроде признательности... за подбитый глаз Кевина. Что ни говори, а итальянец вступился за нее. Однако, скорее всего потому, что откровения Кевина привели его в бешенство. Паоло Ланци горд и самолюбив до крайности, а она, как следовало из разоблачений мистера Ормистона, выставила его полным идиотом!
Но изменить что-либо было уже не во власти Бенедикты. Ей оставалось лишь надеяться, что порочащие ее слухи не распространятся дальше бюро. Если кто-то из сотрудников стал свидетелем потасовки у входа, – а ведь далеко не все на тот момент разошлись
Сколько времени так прошло, час или два, Бенедикта не знала. Очнулась она от громкого стука в дверь. Опять Кевин, обреченно вздохнула она. Неужели упрямец никогда не поймет, что для него все кончено? Но тут она вспомнила, что задвижку вновь так и не закрыла. Значит, это не Ормистон. Тот бы сначала открыл дверь ключом и только потом принялся объясняться и оправдываться. Поднявшись со стула, Бенедикта вышла в прихожую.
– Кто там? – опасливо осведомилась она.
– Бенедикта... – Голос Паоло звучал приглушенно и устало.
Едва заслышав знакомые интонации, Бенедикта поняла, что все это время втайне надеялась: он придет. Но зачем? Какие бы неотложные дела ни привели его в Сидней, взаимопонимание между ней и Паоло невозможно. Кевин зачеркнул всякую возможность счастливого исхода. И напрасно думать, будто он приехал ради нее. Жизнь развела их в разные стороны. Им не суждено быть вместе. Подобную мечту способна лелеять только непроходимая идиотка.
Но разве можно его не впустить, раз уж Паоло потрудился вернуться к ее дверям? Отказавшись от всякой надежды скрыть слезы, она неловко провела рукою по глазам и распахнула дверь.
Бенедикта сама не знала, что ожидала увидеть. Возможно, какие-то зримые свидетельства драки с Кевином. Возможно, очередной подбитый глаз. Но если не считать того, что лицо Паоло побледнело и осунулось, он выглядел точно так же, как всегда, – подтянутый, спокойный, невозмутимый, уверенный в себе.
– Ты меня впустишь? – спросил он тихо, не пытаясь пройти в дверь мимо нее.
И Бенедикта потрясенно осознала: Паоло вовсе на нее не сердится! Напротив, опасается, что его выгонят в три шеи!
– Я... ну конечно, – пролепетала она, пропуская гостя в квартиру. А затем закрыла за ним дверь, на сей раз, не забыв про задвижку, и проследовала за ним в гостиную. – Какой... сюрприз.
– Уж не знаю, приятный ли, – ответил Паоло, резко поворачиваясь. С его появлением гостиная словно уменьшилась в размерах, превратилась в жалкую, тесную комнатушку. – А твой жених здесь? Я хотел извиниться перед ним за подбитый глаз.
Впрочем, особого раскаяния в голосе его не чувствовалось. Или итальянец пришел насладиться зрелищем своей победы?
– Нет, Кевина здесь нет, – ответила Бенедикта. – Кроме того, он мне больше не жених. – И, помешкав, прибавила: – Наверное, извиниться следует мне. Кевин в запале наговорил много чего лишнего... – Она обхватила себя за плечи, словно защищаясь от неведомых опасностей. – Мне следовало все рассказать тебе давным-давно, но я думала, что ты женат...
– За это, как я полагаю, следует благодарить Фредерика, – глухо промолвил Паоло и выругался по-итальянски. – Надеюсь, теперь-то ты знаешь, что брат тебе лгал, лгал все это время! Мальчишка солгал и мне, когда я признался ему, что ужасно хочу снова с тобою увидеться...