В рай без очереди
Шрифт:
– Это… покойничков надо бы в Зону и в речку скинуть. Розовую. Это, считай, надежнее похороним, чем даже в землицу, – деловито поплевал на руки Кося. – Я этого за ноги оттащу, он поменьше, а ты, Ланс, вон того кабана возьми, что башку растерял. Ксанка, набери листочков прелых, песка там, веточек и кровь получше засыпь, чтоб не видно было. Ну, взялись.
И Кося, пыхтя, поволок в лес труп Кенаря. Я, нахлобучив тяжелый от крови капюшон спортивной куртки на то, что оставалось у Ляпы от головы, волоком потащил тяжелое, неповоротливое тело по корням
Кося подтащил первого покойника к краю обрыва, улегся на спину и с силой спихнул тело обеими ногами. Кенарь, кувыркаясь, глухо отстучал по откосу и шумно плюхнулся в воду. Вслед за ним тяжело и медленно скатился Ляпа Песочек, который вошел в воду мягко и почти бесшумно. Река легко подхватила тела и понесла их в глубь Зоны.
– Покойтесь, ребятки, с миром. – Кося, размахнувшись, швырнул в воду бандитский обрез и отряхнул руки. – Вы, понимаешь, сами во всем случившемся виноваты, так что не обижайтесь, если что.
Подошла бледная Ксанка, которая приволокла что-то в окровавленных лопухах.
– Кусочек там оставался, – прокомментировала она, и лопухи вместе с содержимым тоже полетели в воду. – Ну, видишь, Ланс, как я стреляю? А ты во мне сомневался…
В реке что-то гулко плеснуло, в водорослях появилось и пропало широкое пятно. Тело Кенаря остановилось, несмотря на сильное течение, а потом медленно ушло под воду. Десятью метрами дальше в широкой, пологой волне исчез и Песочек, которого что-то темное и горбатое утащило в сторону упавшей в воду мертвой ветлы.
– Так лучше, Ланс. Лучше, чем закапывать в землю Зоны, – серьезно сообщил притихший Депутат. – Она покоя мертвым не дает…
«С почином, Фрилансер. Первый есть. С почином».
– Два «сатурна» стандартных… семьдесят. – Молодой человек с гладко зализанными назад волосами быстро пробежал пальцами по клавишам калькулятора. – Запись неизвестной аномалии – пять. Записи жизненных форм… ну, допустим, двадцать за все. Мутант, притом еще живой за пределами Зоны, – тридцать пять, образец интересный. Маршрут и автоматическая карта ПМК… м-м… недорого, уж простите, двадцать всего. Итого… так-так-так… сто пятьдесят тысяч рублей. Плюс бонус от шефа – тридцать тысяч. В результате на руки сто восемьдесят.
Молодой человек по причине прохлады августовского вечера был одет в тонкое кашемировое пальто. Его спутники, двое молчаливых мужчин в простых серых костюмах, были одеты серьезнее – под пиджаками угадывались бронежилеты и подплечные кобуры. Большой «Чероки» цвета мокрого асфальта тоже был не прост – я заметил легкий синеватый оттенок стекол и хорошо заметную массивность автомобиля – явно заказная, штучная модель, издалека, впрочем, ничем не отличающаяся от обычной иномарки. Рядом с джипом стояла «Газель», в которую только что человек в странном защитном костюме загрузил моего
– Очень хорошо, Николай Павлович, – серьезно сказал Закос. – Передайте Пузырю, что нам нравится с ним работать.
– Небольшая премия говорит о том, что приятность в данном случае взаимная. Рад был встрече. – Николай извлек из кармана пальто толстую, с кулак, пачку пятитысячных купюр и деловито отсчитал сумму. – При более удачном выходе бонус может быть… несколько больше. Запомните, нас интересует абсолютно все, имеющее отношение к Зоне. В том числе и записи с современных детекторов.
Все трое погрузились в «Чероки», который совершенно бесшумно двинулся с места – по крайней мере я не услышал звука двигателя, только захрустели под шинами камешки. «Газель» поехала за ним со знакомым еще с передвижной мастерской Кирилла электрическим гудением.
– Плохо, ребята, работаете. – Закос, плюнув на пальцы, медленно и обстоятельно пересчитал деньги, после чего убрал их в карман. – Плохо. Малую толику, впрочем, принесли, и при этом все живы, да и пансион, и съем комнат в моем доме вы, так и быть, оплатили. Пожалуй, мы на этом сегодня и остановимся, но в следующий раз за синицу в руках вы, ребята, получите журавлем по морде. Все ясно?
– Паня, а на руки нам денег нисколько не полагается? – Ксанка глянула исподлобья, сжала кулаки. – Блин, сто восемьдесят косых принесли!
– Тю, милая! Что есть в современном и таком дорогом мире несчастные сто восемьдесят рублей? Плюнуть да растереть. – Паня картинно вздохнул. – А знаешь ли ты, сколько сейчас стоит снимать пятикомнатный флигель в элитной даче в одном из самых живописных уголков Подмосковья? Я тоже не знаю, но дорого. Плюс жратва, плюс мои испорченные из-за вас нервы, плюс затраты специалисту на ваше обучение. Да, Ланс, тебе как обучающему… минус двадцать процентов от общей суммы долга.
– И сколько всего у меня долгов? – спросил я.
– Я тебе че, бухгалтерия? Понятия не имею, потому и считаю в процентах от энной суммы, которую, конечно, уточню в ближайшие две недели, ну, максимум, месяц. И да, пока не запамятовал. На следующий выход вам подарочек от меня, товарищ. На, я сегодня добрый, Ботаник уболтал-таки выдать эту фиговину. Не забудь только записи с аномалий делать. Наберешь тысяч хотя бы на двести пятьдесят – еще минус двадцать процентов. Сломаешь – стоимость придется возмещать.
И Паня вручил мне «Шелест-8».
– Напрягите нашего Склихософского, пусть он сбросит дяде инструкции, как с лялькой обращаться. Да и просто поболтать треба, – распорядился Закос. – Дурачков моих в Зоне не видели случаем? По данным коммуникаторов, они недалеко от вас тусовались.
Я спиной почувствовал, как напряглась Ксанка. Но Депутат, пожав плечами, нейтрально бросил:
– Не, не было нигде ваших хлопцев, шеф. Ежели бы мы их вдруг нашли, так сразу бы инфу Ботанику и скинули.