В путах времени
Шрифт:
– Ну, мой милый! Клясться можно в чем угодно и сколько угодно! усмехнулся Фишу.
– Этим нас не возьмешь!
– Великий, вы полагаете - это уловка?
– Да, мошенник ждет, что мы успокоимся, обнажим наши границы, перебросив часть легионов на север для борьбы с Мигу. При первой же благоприятной возможности он ударит нам в спину.
– Ну, только от нас зависит - дать ему эту возможность или не давать!
– Нет, Бара, от нас, к сожалению, почти ничего не зависит. Все определяют обстоятельства и счастливый случай.
Нет, Бара не собирался отвечать на этот провокационный вопрос старого императора. Он опасливо прикусил язык и наклонил вперед голову, весь превращаясь во внимание.
– Не знаешь? Так вот, я усидел там, - кивнул Фишу в сторону завешенного тканями золотого трона, - так долго потому, что всегда делал то, что было необходимо делать, а не то, чего бы хотелось. Поверь, самый последний раб более свободен в своих решениях, чем я, император! Я - первый слуга Империи! Знай, если боги будут благоволить к нам, победа наших легионов будет быстра и решительна! Что у тебя еще?
Немного ошарашенный рассуждениями старика императора, Бара слегка замялся.
– И последнее, - прошептал он, делая вид, что подыскивает нужные слова.
– Весьма деликатное дело, мой господин. Мне только что сообщили: в столицу без вашего разрешения, самовольно, вернулся муж вашей дочери.
– Клай Кальт?
– Он самый, батюшка!
– раздался веселый самоуверенный голос, и в дверь тронного зала, совершенно не считаясь с правилами придворного этикета, бряцая шпорами, вошел высокий молодой мужчина.
Император при виде своего зятя поморщился, словно ему вдруг кто-то наступил на больную ногу. Канцлер же замолчал. Обсуждать Кальта в присутствии самого Кальта Бара не собирался. Он согнулся перед императором в таком низком поклоне, что чуть не задел рукой императорского леопарда, и потревоженный зверь издал глухое, предостерегающее рычанье.
– Я покидаю вас, повелитель!
– поспешно произнес канцлер.
– Вот и славно, - заметил Клай.
– Нам как раз с батюшкой нужно будет утрясти кое-какие наши семейные дела.
Фишу хмыкнул и сделал Бара знак - удалиться.
– Ты все такой же нахальный мальчишка!
– сказал он Клаю.
– Изгнание, я вижу, тебя ничему не научило! Как ты посмел вернуться в столицу без моего разрешения?
– Разве необходимо разрешение, чтобы служить своему императору? хитро спросил Клай.
– Безусловно.
– Я этого не знал, и, думаю, вы мне простите мою оплошность.
– Ты слишком самоуверен!
– В наше время нельзя жить иначе.
– Что тебя привело ко мне?
– Последние события на севере. Как только я понял, что Мигу снова взялся за старое и война неизбежна, я подумал, что в нашем маленьком княжестве мне больше делать нечего.
– И ты поспешил в столицу?
– Да!
–
– Она скучает без вас. И ждет встречи. Вот ее письмо.
– Клай вынул из-под плаща свиток, скрепленный семейной печатью императора, и протянул его Фишу.
– Хорошо, - сказал император, бросив свиток на мраморный столик рядом с креслом.
– О дочке поговорим после. Сначала дела. Я намерен доверить тебе командование легионами северных провинций. Что ты на это скажешь?
Клай размышлял только одно мгновение.
– Не согласен! Вы хотите стравить меня с Мигу и все возможные неудачи кампании свалить на мою голову. Там у вас всего семь-восемь легионов, что я смогу сделать с такими силами против вахских орд? Благодарю! Если нет ничего более заманчивого, я сегодня же возвращаюсь в свое княжество.
– Что? Щенок! Раз уж ты здесь, будь добр выполнять мои приказы! Никаких уверток! С большим войском любой капитанишка принесет мне победу, попробуй добыть ее малыми силами. Дпя чего-то же ты носишь звание Первого полководца Империи? Или этот титул для тебя уже ничего не значит? Ты отказываешься мне служить?
– Я согласен!
– поспешно произнес Клай, сообразив, что в своих честолюбивых устремлениях зашел, пожалуй, чересчур далеко.
– Просто, Ваше Величество, семь легионов - это очень мало, будет трудно, мне жаль солдат. Вспомните, когда-то вы доверяли мне почти сорок легионов.
– Теперь другие времена, мой мальчик. Сегодня отдать тебе все войска это значит вызвать новую смуту, недовольство твоих и моих врагов. Ты лучше меня должен знать: большего я пока предложить тебе не в силах. Уже одно твое возвращение вызовет ярость Пирона, Корга и другой знати.
– С Пироном я уже имел сегодня дело.
– Что?
– Да, он пытался подослать ко мне убийц.
– Вот видишь! У тебя есть доказательства?
– Я все улажу сам.
– Хорошо, но потом не проси меня о помощи! Завтра тебе придется уехать на север. Приказ и грамоты будут готовы сегодня же. С Мигу не церемонься! И не затягивай! Если конфликт не будет ликвидирован в ближайшее время, у нас будут неприятности и с Харотией. Да и другие наши соседи могут осмелеть. Вахского царя надо наказать, наказать примерно!
– Я понял! Я могу идти?
– Да, ты свободен.
Уже подходя к двери, Клай обернулся:
– И все же, батюшка, я рассчитываю на вашу помощь в решительный момент. Подбросьте мне еще хотя бы три легиона, о большем не прошу.
– Видно будет!
Фишу подождал, когда дверь за Клаем затворится, и позвал канцлера.
– Сегодня приема не будет!
– объявил он ошеломленному Бара.
– Какую причину я должен указать послам и придворным?
– Сообщи, что торжество переносится. Империя в состоянни войны. Займись подготовкой похода в Харотию и Вах.