В пустоте

Хелле Карина

— Я лучше продолжу распаковываться.

Я поспешила к логову, а Декс бросил мне вслед:

— Эй, а пункта про запрет касаться не было. Вернись.

Я закрыла дверь, мои ноги превратились в желе. Нам нужно было добавить запрет на прикосновения ради меня и ради него.

* * *

После ночи пропитанной натрием китайской еды с Дексом и просмотра старых сезонов «Симпсонов» вместе в неловкой атмосферы я ощущала себя толстой на следующий день. Я взяла Жирного кролика на прогулку и телефон, зная,

что мне светит важный звонок.

Я не хотела говорить с родителями. Зовите меня трусихой и эгоисткой, я спорить не буду. Было страшно разбираться с тем хаосом, но ничего не поделать. Я могла тянуть, но, чем дольше делала это, тем хуже будет. Для них и, возможно, для меня.

Я ходила по улице несколько раз, пока звонила, мимо розовой мойки машин и желтых автобусов, вокруг кирпичного здания и туристов, идущих к Спейс-Нидл, хотя в пасмурный день вид был не лучшим. Жирному кролику уже не нравилось идти за мной, но это было ему на пользу, а я в тревоге не сильно переживала за него.

Сначала я поговорила с папой. Большую часть разговора он кричал на меня, пока я пыталась вставить хоть слово. А потом он пытался давить мне на совесть. Я понимала, куда он клонит. Да, они не понимали, почему я так резко уехала, особенно после того, как была в таком хрупком состоянии. Может, они не зря переживали за меня.

Но я зашла слишком далеко, чтобы возвращаться. Я уже сказала Джимми, что мы с Дексом сделаем спецвыпуск про Сасквоча. Новый контракт пришел по факсу, и мы расписались, туда входила повышенная зарплата. На этом вряд ли можно было выжить, но зарплата была выше, чем раньше. И хотя я убедилась, чтобы мы подписывали контракты для каждого эпизода, чтобы я не оказалась втянута в то, о чем пожалею, я была занята делом. И это мне нравилось. Голова и сердце все еще были растеряны, но это было стабильным, и это мне требовалось, чтобы идти дальше и не возвращаться.

Сложнее всего было говорить с Адой. Она позвонила мне, когда я закончила разговор с родителями, и звучала почти плаксиво по телефону. Она скучала, и справляться с родителями было сложнее, чем она думала.

— Ты можешь услышать мои мысли? — спросила я, глядя на теплую кондитерскую с пончиками, подумывая угостить себя сладким.

— Нет, — сказала она. — Ничего. Ты, наверное, слишком далеко. О чем ты думала?

— О пончиках, — сказала я.

— Наверное, не достаточно сильно, — сказала она.

— Возможно.

— Декс может тебя слышать? — спросила она.

— Вряд ли.

— Может, это только в рамках семьи.

— Ага. Хотя мне казалось, что Максимус меня услышал. Кстати об этом засранце, он еще там?

Она вздохнула.

— Конечно. Утром был. Хорошо, что он надоел папе, и он попросил его уйти.

— Хорошо, — Максимус надоел всем.

— И ты решила вернуться в шоу? Уверена, что

это хорошая идея? — я слышала ее неодобрение.

Я закатила глаза, хоть она этого не видела.

— Ты звучишь как Декс.

— Почему? Он не хочет, чтобы ты это делала?

— Не совсем. Он теперь согласился, но сначала говорил Джимми, что я не буду в этом участвовать. Не важно, Джимми хотел, чтобы я работала, и мы уговорили Декса.

— Уверена, что ты уговорила Декса? Может, это он скрыто уговаривал тебя.

Я замерла с тяжестью в желудке.

— Не думаю. Он хотел запретить мне. Я ему верю. Он переживал за меня.

— Я рада, что там это кто-то делает. Тут сложно не беспокоиться.

— Ты в трех часах пути, Ада, — сказала я. — И я скоро вернусь. Мне нужно забрать остальные вещи и мотоцикл. Мы поедем в БК для съемок на пару дней, и я смогу заехать где-то через неделю.

— Надейся, что они успокоятся к тому времени. Они такие глупые и несправедливые.

— Типичные мама с папой.

— Оставайся на связи, ладненько? — попросила она. — Если ничего не остается, используй сияние.

Я рассмеялась.

— Ага, и ты появишься с топором на снегоходе.

Пауза.

— Это откуда?

— Из… «Сияния». Ты не… не важно. Я тебя люблю.

— И я тебя.

Я убрала телефон и решила не покупать пончики. Но, приближаясь к дому, я зашла в магазин напротив. Там не было пончиков, но висела табличка «Свежее пиво», и милый парень с песочными волосами за стойкой наливал большие бутылки из крана.

— Немного пива? — спросил милый парень. Он выглядел лет на 25, среднего роста и хорошего телосложения, с милой улыбкой и забавной футболкой «Battlestar Gallactica».

Я робко улыбнулась, радуясь, что привела утром себя в порядок, и посмотрела на часы на стене.

— Еще не вечер. Так можно?

Он улыбнулся и схватил бутылку.

— Ты, похоже, сама придумываешь себе правила. Так почему нет? Что будешь?

Я выбрала янтарный эль, хотя не планировала пить пол-литра пива перед встречей с гинекологом. О, просто было приятно побродить по округе и увидеть соседей.

— Я тебя тут еще не видел, — сказал он, включая кран и глядя на меня, умудряясь не проливать ни капли.

— Я только переехала, — сказала я, теребя клетчатый шарф.

— Откуда?

— Из Портлэнда.

— Добро пожаловать в Сиэтл, — он опустил бутылку, вытер руки о полотенца. Он протянул руку мне с широкой улыбкой с ямочками. — Я Пол.

Я пожала его руку.

— Перри.

— Красивое имя для красивой девушки, — сказал он и закрутил бутылку крышкой. — Надеюсь, тебе понравится пиво. Если да, возвращайся и дай мне знать. Я могу показать тебе пивоварню, где делают этих крох.

— Кстати о крохах, — раздался за нами голос.