В пустоте
Шрифт:
Она моргнула пару раз, ее мозг боролся с честностью моего голоса.
— Но… тыковка. Все хорошо. Мы справимся. Только не уезжай к нему.
— Я не могу ждать. Не с чем справляться. Мне нужно… Я хочу уехать. Сейчас. С ним. Я люблю тебя, но мне пора уехать.
Ее лицо стало ровной маской. Горечь проступила в морщинах на лбу.
— Ты ничего не знаешь о любви, — сказала она тихим голосом с сильным акцентом.
Я не была к такому готова. Это жалило. Это было ударом в грудь, в живот, и я старалась не показывать боль
— Мне жаль, — сказала я, стараясь сохранять голос ровным. Я заметила, что Декс придвинулся ближе, пока его рука не прижалась к моему плечу. — Я сделала выбор.
Я попыталась пройти мимо нее к лестнице, но, к моему удивлению, она оттолкнула меня, и я отшатнулась на пару футов.
Руки Декса поймали меня и придерживали, пока мама шла ко мне, ее красивое лицо теперь было красным от гнева, глаза искрились, как у защищающегося зверя.
— Ты выбрала его вместо семьи? — оскалилась она. — Оставила нас ради мужчины? Того, что бросил тебя беременной, одну, и только твоя семья помогала тебе!
Я уже подумывала, что Декс поставил новый рекорд по спокойному разговору, но эта мысль быстро улетела.
Он притянул меня к своей груди и выпалил поверх моей головы:
— Эй, к вашему сведению, АББА, я понятия не имел, что она беременна, иначе все точно было бы по-другому.
— Ага, — пробормотала моя мать, с отвращением качая головой.
— Именно так, — завопил Декс. — И не смейте говорить о любви в данном случае, потому что, если бы вы о ней знали, ваша дочь не желала бы выбраться из вашего дома кошмаров. Наверное, что-то не так с вашей правильностью, раз она уезжает с тем, кто ее бросал, а не остается гнить с вами!
— Ну-ну, — вмешался Максимус, вскинув в примирении руки. — Давайте успокоимся.
— Иди ты, рыжий, — фыркнул Декс и потащил меня к лестнице. Я позволила ему вести меня до моей комнаты. Он закрыл дверь, хлопнул в ладони и сказал. — Неплохо прошло! Нужно забрать твои вещи отсюда до того, как на меня набросится еще и твой отец.
Я стояла на месте и глупо озиралась. Страх и боль от слов и всего окружили меня, как волны, и мой мозг не мог понять, что только что произошло.
А потом Декс присел передо мной, обхватил мои плечи и заглянул в мои глаза.
— Сосредоточься, Перри. Нужно убираться отсюда, пока мы можем. Станет только хуже.
Слезы подступили к глазам, я пыталась выдавить слова.
— Я… не могу так уехать.
Он встряхнул меня.
— Ты должна. Должна сделать это сейчас, потому что пока что у тебя есть шанс.
— Но мама думает, что я не люблю ее, — проскулил я.
— Моя мама никогда не любила меня, у всех свои демоны. Но тебе будет намного хуже, если ты останешься. Злые люди творят жуткие вещи, и мне кажется, что вся ситуация личная для твоей матери. Ты меня слышишь, малыш?
Я кивнула, подумав немного об отношениях Декса с его матерью, а он открыл
— Вот, это начало. Но это не все. Я тебя знаю… где-то должен быть ворох страшных концертных футболок.
Я хотела сказать ему, что под кроватью еще ящики, но дверь открылась, и вошел Максимус.
— Я не помешал? — спросил он, закрыв дверь за собой.
— О, ты не можешь просто держаться в стороне? — проворчал Декс, бросая тяжелый чемодан на кровать, словно это был журнал.
Ого.
— Перри, — сказал Максимус, пристально глядя на меня зелеными глазами. — Ты не можешь так уехать. Твоя мама внизу рыдает.
Это мне и нужно было.
— Знаешь, что? — я скрестила руки, притворяясь, что не разрушаюсь внутри. — Мне все равно, что ты скажешь. Радуйся, ты сможешь занять мою комнату, когда я уеду, хотя придется отбить ее у Ады.
— Ты так хочешь уехать, что не собираешься дождаться сестру и попрощаться?
— Пытаешься сделать меня виноватой? — я пошла на него, вытянув палец, готовая вытыкать глаза.
Он не отпрянул.
— Я пытаюсь донести до тебя правду. Я пытаюсь помочь. Вам обоим.
Он смотрел на Декса, а тот выглядел как кот, готовый напасть. Максимус повернулся ко мне.
— Но я не могу помочь, если ты не слушаешь. Вы безнадежны. И ведете себя немного безумно.
Как только Максимус сказал последнее слово, я поняла, чем ему конец. Мне не нравилось, когда меня звали безумной. Декс ненавидел это.
Декс налетел на него через миг. Он схватил Максимуса за горло и поднял, вжал его спину в стену, окно загремело. Я слышала, как мама вскрикнула где-то внизу.
— Безумен здесь, — рычал Декс, склонившись к Максимусу, — только ты, если не понимаешь всю картину. Подпевай им дальше, если тебе так лучше. Мне будет лучше, если Перри будет в безопасности.
Пока Декс вопил в краснеющее лицо Макса, я посмотрела на пол. Комната закружилась, я пыталась осознать увиденное. Декс держал его за шею одной рукой, носки Максимуса висели в паре дюймов над полом, и это было невозможно, учитывая разницу в росте и весе.
— Эм, Декс? — тихо сказала я.
Он проследил за моим взглядом. Потрясение окатило его, когда он понял, что делает. Он отпустил, и ноги Максимуса громко состыковались с полом.
— О, прости, — сказал он, смутившись. Он прошел к чемодану, притворяясь занятым, но по напряжению его спины я понимала, что он обеспокоен.
Максимус потирал шею, там остались розовые следы. Он не был расстроен, но смотрел на Декса и о чем-то напряженно размышлял.
— Где остальные вещи? — спросил Декс, и я сказала ему поискать под кроватью, не сводя взгляда с хмурого Максимуса.
— Не привык, чтобы тебя били? — осторожно спросила я, желая поговорить об этом. Но, может, я перегибала. Декс был на адреналине, в таком состоянии тело способно на всякое.