В прицеле ад
Шрифт:
– Если они у вас есть, то пригласите моего адвоката и предъявите эти ваши доказательства.
Джекоб несколько поскучнел лицом, но и зоновскому ежу было понятно, что он играет.
– Видите ли, в чем дело, господин Платов. Пока вы не арестованы и не задержаны. Вас вообще нет в этом помещении. Вы по-прежнему находитесь на свободе и гуляете где-то по нашему прекрасному городу. Сотня людей подтвердит под присягой, что вас видели то здесь, то там, в любой нужный мне период времени, до тех пор, пока мы тут беседуем.
– Хорошо, будем временно считать, что вы меня убедили. Мы сейчас сидим в баре и ведем светскую беседу, но я не услышал ничего, что меня могло бы заинтересовать.
– Ну что вы. Пятнадцать
– Ваши люди тоже что-то говорили в аэропорту о каком-то убийстве, но я не придал этому никакого значения. Да и столкновение моей печени с кулаком одного из них, видимо, несколько отвлекло мое внимание. Не будете ли вы столь любезны пояснить, каким образом чья-то преждевременная кончина связана со мной.
– Паола Андерсен. Вам что-нибудь говорит это имя?
– Ни в малейшей степени, если только это не моя дальняя родственница, оставившая наследство, о котором до настоящего момента я ничего не знал.
– Я вам напомню. Это та женщина, с которой вы танцевали сегодня в ресторане отеля, где остановились.
– Представьте себе, я не спросил ее имя. Значит, она умерла. Жаль. И как же это произошло?
– Вы ее отравили.
– Напомните мне, с какой целью и как я это сделал?
– Все очень просто – обман заказчика. Получив деньги за товар, вы убили женщину, а хабар не передали покупателю. Андерсен погибла вот от этого, – Джекоб вынул из кармана и положил перед собой на стол мою зажигалку. – Узнаете?
Это было уже серьезно. Не зря я беспокоился о пропаже. О том, что эта игрушка с секретом, знало всего два человека, одним из которых был я. Сейчас не было времени забивать себе голову вопросом – что случилось с Юнем, изготовившем ее мне.
– У меня точно такая, – невозмутимо ответил я.
– Это ваша зажигалка, обнаруженная рядом с телом убитой Андерсен.
– Поздравляю вас, Джекоб. Ваши люди прекрасно работают. Определить хозяина предмета так быстро. У вас уже есть заключения дактилоскопической и генетической экспертиз, что вы так бесцеремонно обращаетесь с вещественными доказательствами?
– Доказательства у меня сейчас появятся, – демонстративно сдвигая камень на боковой части зажигалки и кладя большой палец на ее педаль, сообщил мой новый знакомый. – Прикуривайте, Платов, – он вытянул руку в мою сторону, видя, что я держу в пальцах незажженную сигарету.
Такой подход к делу меня несколько насторожил. Заканчивать жизнь именно сегодня не было ни малейшего желания.
«К чему тогда был весь этот шум с моим задержанием?» – мелькнуло у меня в голове. – «Нет, ты нужен им живой», – нашептывала логика, анализируя события сегодняшнего вечера.
Подавив страх, я благодарно кивнул и потянулся к зажигалке.
«Будем надеяться, что съемка у них получилась что надо», – мысленно высказал я свое пожелание, делая затяжку и выпуская в потолок струю дыма.
Фокус не удался. Откажись я сейчас воспользоваться этим «гостеприимным» огоньком, и всем станет понятно, что я знаю о секрете милой игрушки.
– Вы что-то говорили о доказательствах? – невинно спросил я.
– У вас прекрасные нервы, господин Платов, – с легкой злинкой в голосе произнес Джекоб.
– Спасибо, не жалуюсь. Но что случилось с этой несчастной Андерсен? Каким образом зажигалка стала причиной ее смерти?
– Не кажется ли вам, Платов, что вы задаете слишком много вопросов?
– Но вы сами сказали, что это не допрос, а беседа.
– Послушайте, если вы не начнете сотрудничать с нами, то я организую вам еще большие неприятности, чем у вас сейчас есть.
– Верю вам на слово, Джекоб, но мне хотелось бы познакомиться с покупателем, выслушать его личные претензии и увидеть то, что, по вашим словам, я должен был ему передать.
– Всему
В этот момент я все понял.
Джекоб и его парни не убивали Паолу ради того, чтобы подцепить меня на крючок. Женщину убили по приказу покупателя после того, как я покинул зал ресторана. Сдал меня спецам тоже покупатель, но, в таком случае, какова его цель? Не очень верилось, что это было сделано ради двухсот тысяч баксов, которые я, конечно, не получу, сидя в тюрьме. Обе стороны не могли просчитать мой ход с похищением тела, и теперь против меня у них практически ничего нет. Похоже, Джекоб пытается о чем-то со мной договориться, не зря же употреблено слово «сотрудничать». Кроме того, не в правилах спецслужб прямое запугивание. «Организую вам неприятности» – это не их стиль. Если бы у него были доказательства, он бы выразился иначе. «Платов, вам некуда деваться, но выбор остается за вами. Потом не говорите, что я его не предлагал». Покупателю я тоже нужен для какой-то очень важной работенки. Предложи он мне ее за деньги, я откажусь. Подстава все упрощает. Меня арестовывают за убийство. Неизвестный доброжелатель вносит за меня залог или, еще круче, осуществляет мой побег из тюрьмы, даже если это не входит в мои планы и меня устраивает режим содержания. Я ему должен и по-прежнему продолжаю висеть на крючке у спецслужбы. Он гарантирует мне снятие всех обвинений за выполнение определенной работы, от которой я уже не могу отказаться. А, собственно, почему не могу? Очень даже могу. Получите ваш залог обратно и «грасиас-арриведерчи». Они это тоже просчитали. Значит, побег и, естественно, с парочкой свеженьких трупов. Вот тут уже дело плохо. В штате такие шутки тянут прямиком на электрический стул. Никто даже вопроса не задаст, хочу ли я на нем сидеть, причем, как сами понимаете, очень недолго.
Теперь предстояло выяснить, что хочет получить от меня Джекоб, но что-то в окружающей обстановке было еще не так, давило, настораживало, вызывая чувство неестественности происходящего. Я еще раз мысленно перемотал с калейдоскопической скоростью видеоленту последних событий, задавая по каждому эпизоду вопросы: «Зачем?», «Когда?», «Почему?», и одно из «Зачем?» меня насторожило. Зачем, когда меня везли сюда, сделали отключающий укол? Они меня явно не боялись. Вырубить четверых крепких оперативников в тесном салоне микроавтобуса, находясь в наручниках, я тоже не мог. Оставалось одно. Они не хотели, чтобы я видел, куда меня везут. А не проще ли было просто завязать глаза? Не проще. Знают, что способность к ориентации в пространстве и времени у опытных сталкеров вырабатывается просто феноменальная. Например, пройдя один раз по ранее неизвестному маршруту, я могу пройти его вторично с закрытыми глазами. Зная точку отправления, я могу с точностью до метра повторить маршрут машины, доставившей меня сюда.
Если вы не в курсе, то знайте, что в зоне бывает «Черный туман» или «чернуха», как мы его называем. Идешь, оцениваешь дорогу, видишь ближнюю и дальнюю перспективу ландшафта, и вдруг – раз, среди солнечного дня кто-то выключил свет. Вокруг непроницаемая тьма и абсолютная тишина. Сколько отличных парней сгубила эта ловушка, не знает никто. Стоять и ждать на одном месте, когда эта дрянь исчезнет, бесполезно и смертельно опасно. Умники от науки до сих пор не разобрались, то ли это способ нападения какой-то твари с отключением зрения и слуха, то ли зоновское, если так можно выразиться, природное явление. Насколько я знаю, со стороны «Черный туман» никто никогда не видел. После первого раза, когда в него попал, сразу по окончании рейда двинул к нашим эскулапам. И что вы думаете? Зелени с меня содрали немеряно, а толку – ноль. Со зрением и слухом, говорят, у вас все в полном порядке. Спецы от зоновской медицины только руками развели. Спасло тогда только одно – по памяти из «чернухи» выбирался.