В предгорьях Урала. Книга 1
Шрифт:
Обратный путь на мельницу он проехал незаметно, занятый мыслями о любимой девушке.
Глава 9
Никита Захарович не торопился со свадьбой младшего сына. Капиталы Дарьи и так плыли в его широкий карман.
В Троицке открылась летняя ярмарка, и Фирсов решил направить туда Сергея с Никодимом.
«Испытаю, что из него будет, — думал осторожный Никита про расстригу. — Ежели окажется неглупым человеком,
Молодой Фирсов с Елеонским приехали в самый разгар торжища. Искать гостиницу не пришлось долго. Стояла она на углу базарной площади, недалеко от собора. Это было серое двухэтажное здание, на облупленном фасаде которого висела покосившаяся вывеска с надписью: «Европейские номера мадам Вибе». Ниже, в правом углу, стояло: «Имеются холодные, горячие закуски, большой выбор вин, биллиард и все прочее».
— Разумеешь сие, юноша? — тыча пальцем на вывеску, улыбался расстрига. — «И все прочее» — чувствуешь?
Сергей был не в духе:
— А ну тебя к чорту! Лишь бы скорее до кровати добраться. Однако в этих европейских номерах кошками пахнет и еще чем-то, — сказал, поморщившись, Сергей, входя в полутемный коридор. — Эй! Кто там? — крикнул он.
Из-за небольшой конторки, точно паучок, выкатился маленький пухлый человечек, одетый в потрепанный, с короткими фалдочками сюртук и широчайшие брюки.
— Федор Карлович Вибе, — шаркнув ножкой, отрекомендовался он и, сложив губы бантиком, просюсюкал: — Просю. — Забежав проворно за барьер конторки, он уставил рачьи глаза на новых жильцов. — Что угодно?
— Есть свободные комнаты? — спросил хмуро Сергей.
— Только для вас. Только для вас, — закатывая глаза, пропел он. — Пожалуйста! — сорвавшись с места, Вибе повел жильцов на второй этаж.
Утомленные длинной дорогой, путники скоро уснули.
Утром, выйдя в коридор, Сергей неожиданно столкнулся с незнакомой дамой. Это была певица Элеонора Сажней. Одетая в легкий пеньюар, с распущенными волосами, она стояла у открытой двери своей комнаты и сердито дергала шнур звонка.
— Молодой человек, — обратилась она к Сергею, — прошу вас вызвать ко мне хозяина гостиницы, видимо, этот дурацкий звонок не работает.
Лучистые глаза Сажней остановились на Сергее.
— Хорошо. Сейчас схожу. — Молодой Фирсов поспешно спустился вниз.
Передав Вибе просьбу Элеоноры, Сергей вышел на улицу. Через несколько минут Федор Карлович осторожно постучал в дверь комнаты Сажней.
Певица занималась утренним туалетом и, не обращая внимания на топтавшегося у порога хозяина, снимала папильотки.
— Федор Карлович, — глядя в зеркало, сказала она ему, — завтра у меня будут гости. Приготовьте ужин на шесть персон. Побольше фруктов и вина. Вы поняли?
Федор Карлович всплеснул руками и пролепетал:
— О! Все будет готоф. Приказывайте, — восторженно воскликнул он. — Лучший ужин, на шесть персон.
— Кстати, кто этот молодой
— О, это ошшень приличный человек. Сергей Фирс. Его папаша ошшень богат.
— Хорошо. Приготовьте ужин на семь персон.
Первый день приезда на ярмарку для Сергея с Никодимом прошел незаметно. Нужно было договориться с гуртоправами, разузнать цены на пшеницу и скот, побывать в лавках. Вечером, возвращаясь в гостиницу, они остановились перед огромной афишей.
Проездом из Москвы во Владивосток известная певица Элеонора Сажней выступает сегодня в помещении Благородного собрания. В концертной программе: песенки Вертинского, Якова Фельдмана, г-на Стивинского и Н. М. Бравина. Мелодекламация и разнообразный дивертисмент. Начало ровно в 9 часов вечера. СПЕШИТЕ!
Сергей посмотрел на часы. Была половина седьмого.
— Закатимся, Никодим? — спросил он расстригу.
— Сходим, — согласился тот.
Концерт московской певицы начался с большим опозданием. Сергей с Никодимом вошли в клуб в компании новых знакомых по ярмарке: Дорофея Павловича Толстопятова — богатого заимщика и Бекмурзы Яманбаева — известного скотопромышленника из Бускуля. Заняв места в первом ряду, Никодим исчез с Бекмурзой и вернулся в зал только после второго звонка. По их лицам было заметно, что друзья успели «приложиться» в буфете.
— Мало-мало сегодня гулям, киятра смотрим потом, — Бекмурза сощурил раскосые, заплывшие жиром глаза и произнес: — Потом водка пьем, депка зовем, шибко гулям.
Сергей внимательно посмотрел на раскрасневшегося от вина расстригу и внятно сказал:
— Чтобы этой дури не было. Понял? — Тот обиженно кивнул головой.
Полупьяный Бекмурза повернулся к Дорофею:
— Мах-хомет-то водку не велит пить. Мы мало-мало хитрим. Когда махомет спит, мы пьем маленько.
— Я те попью, — погрозил ему пальцем Толстопятов. — Што, денег завелось у тебя много, что ли?
— Акча бар! — хлопнул себя по карману Бекмурза и уставился глазами на медленно поднимавшийся занавес. Вскоре на сцену вихляющей походкой вышел человек с помятой физиономией и начал:
— Милсдари и милсдарыни! Первым номером нашей программы будет выступление Элеоноры Сажней. Певица исполнит романс Вертинского. У пианино госпожа Заржицкая.
Похлопав в костлявые ладони, он скосил глаза на кулисы. Вся в черном, в сопровождении пианистки вышла на сцену певица. Сергей узнал в ней ту даму, которая просила его позвать хозяина гостиницы.
…Ваши пальцы пахнут, ладаном… —прозвучал ее мягкий голос.
…На ресницах спит печаль…