В постели со смертью

Петрунина Надежда

– Меня радует, что мы перешли на «ты». А сожалеть мне не о чем, – с улыбкой признался Виктор, – так как ты явно создана для более высокого материального уровня, чем тот, который мог бы предложить тебе я. Дружеские отношения сойдут?

– Об этом и мечтала.

– Что же касается твоего «дела», уверяю тебя: оно сразу растает, как только ты порвешь с Георгием.

Заметив испытующий взгляд Лизы, Виктор дипломатично пояснил:

– У меня в работе было десятка полтора таких случаев. И всегда один и тот же сценарий.

Кто может осудить стареющих жен за то, что они по-своему борются за свой супружеский рейтинг?

– Резонно. Ты не против, если я сделаю от тебя звонок? Я хотела бы сегодня же покончить с этим.

В распоряжение Лизы был предоставлен довольно старый аппарат.

– Мне выйти? – спросил Виктор.

– Сиди, – разрешила Лиза. – Ты у себя.

Услышав в трубке баритон Георгия, Лиза начала настаивать на встрече. Он сказал, что собирался сегодня поужинать в «Приват-клубе» с другим человеком, но ради «прекрасной нимфы» сделает исключение.

Лиза не стала предупреждать по телефону, что этот ужин будет прощальным, оправдав себя тем, что реальные «прекрасные нимфы», в отличие от мифических, всегда отличались коварством.

В бассейне «Лагуна» Лизу ожидал сюрприз. Предусмотрительная Рита принесла для нее коралловый мини-костюм от покойного Версаче.

– Это жемчужина моей новой партии, – сообщила она, извлекая его из объемистой спортивной сумки под восторженные возгласы Алены.

Коралловый цвет настолько гармонировал с кипрским загаром Лизы, что обе подруги пророчили ей королевский успех в «Приват-клубе».

– Там темно, и никто не обращает ни на кого внимания, – искренно сказала Лиза, имея в виду зал-ретро.

– Об этом ты расскажи своей маме – для ее успокоения, – с долей ехидства заметила Алена, и Рита захохотала.

Надеясь через некоторое время попасть с помощью Лизы в заветный клуб, Рита так и сяк вертела ее перед зеркалами раздевалки. Вскоре Алена умчалась проведать подругу, а Рита повезла Лизу к заветным воротам. Взглянув в заднее окно, Лиза убедилась, что слежки вроде бы нет.

Слава богу, все оказалось пустой бабской возней! Жизнь под июльским солнцем по-прежнему полна своего кайфа!

Во время короткой дороги от Остоженки до Лужнецкой набережной госпожа Леонтьева порадовалась тому, насколько логично выстроится теперь ее схема отношений с сильной половиной человечества.

С присущим ей изяществом – но достаточно твердо – сегодня Лиза скажет «последнее прости», она хмыкнула, старому скряге. Он, конечно, будет капризничать, но она преподаст ему урок высокой нравственности. А затем все свое внимание сосредоточит на Туманове. Пусть только вернется из Парижа, Лиза встретит его в полной боевой готовности. Двадцать пять для женщины – возраст напора и натиска.

Сергей Ефимович – благообразный метрдотель – с приветливой улыбкой провел ее к их

постоянному столику, который располагался метрах в десяти от портьер, скрывающих входы в подсобные помещения. Зимина устраивало, что для посещения rest-room не надо было тащиться через весь зал. Одним словом, он выбрал уютный уголок.

Вышагивая по проходу, Лиза заметила, что Слава, охранник Зимина, сидит неподалеку, за отдельным столиком с какой-то блондинкой, и послала ему подобие воздушного поцелуя. В «Приват-клубе» Зимин ничего не опасался. Слава только для видимости отирался поблизости.

– Рад тебя видеть, – улыбнулся ей Георгий. – Я начинаю надеяться, что ты влюбилась в меня без памяти. А это был всего лишь Кипр! Представляю себе, как подействует на нас знойная Гуана.

«Туда ты отправишься со своей увядшей Розой. Лично я буду теперь совершать турне исключительно с Тумановым, кстати, тоже в качестве жены. Времена бесшабашности прошли», – подумала Лиза, безмятежно улыбаясь Георгию, который спросил:

– Коктейль из креветок устроит тебя?

– Вполне.

– Мартини?

– О нет. По традиции – шабли. – «Уж раскошелься в последний раз».

– Да ты гурманка.

– Валютная проститутка обошлась бы тебе дороже, – отбросив сантименты, неожиданно заметила Лиза, чем повергла Зимина в состояние ступора. Задохнувшись, он покачал головой:

– Ну и шутки у тебя.

«Следующая будет еще прикольнее», – пообещала про себя Лиза, а вслух спросила:

– Ты часто приходишь сюда со своей женой?

От неожиданности Георгий подавился минералкой, а затем сурово сказал:

– Причем здесь Роза?! Мы же договаривались с тобой, Лиза.

– Мне просто интересно. Слава докладывает ей о наших встречах?

– Не знаю и знать не хочу. И вообще ты завела странную тему.

«Сейчас я преподам тебе урок высокой морали», – усмехнулась про себя Лиза, медленно, словно через силу, проговорив:

– Признаюсь тебе, Георгий, еще в Лимассоле я не раз думала о том, что вместо меня рядом с тобой должна была находиться твоя жена.

– Ты пережала сейчас с патетикой, Лиза.

– Возможно, но муки совести не оставляют меня. – «Что, съел?»

– Я не пойму, к чему ты клонишь, – с досадой проронил Зимин, снимая очки-хамелеоны. Жестом усталого человека он отер ладонью свое лицо – психологи свидетельствуют, будто это помогает избавиться от лишних неприятных эмоций.

«Сейчас поймешь», – ехидно подумала Лиза. Ее следующая фраза была исполнена подлинного пафоса.

– Мы должны расстаться, Георгий. Пусть этот ужин станет прощальным.

Очевидно, она сказала это слишком громко, потому что Слава, оставив без внимания как мартини, так и блондинку, посмотрел в их сторону. Сделав телохранителю выразительный жест рукой: ты что, не знаешь женщин? все о’кей! – Зимин спросил: