В последнюю минуту
Шрифт:
Они прошли совсем близко от двух арестантов, сидевших на земле возле стены, и заметили, что один из них, очень худой, с блестящими бегающими глазами, злобно посмотрел на Перкинса и что-то тихо пробормотал сквозь зубы. Они не обратили на него внимания и продолжали прогулку. Когда сокамерники проходили мимо них в третий раз, худощавый субъект неожиданно привстал, вытянул шею и метко плюнул Перкинсу на ботинок.
Фарлоу сжал челюсти и враждебно посмотрел на тощего, глаза которого горели ненавистью. Другие арестанты притворились, что ничего не видели, и только с любопытством
— Послушай, Фарлоу, Мясник не спускает с вас глаз. Фарлоу сделал глазами знак Россу и Перкинсу, и они продолжали прогуливаться по длинному периметру двора.
— Что это за тип у стены, Манделл? — поинтересовался Перкинс.
— Кол Эвертон. Он здесь уже четыре года. Этот орел один их тех, кто работает ручкой. Он самый лучший гравер штата, но это тщательно от всех скрывают. Кроме нас... — он саркастически ухмыльнулся. — Парень решил потягаться с Национальным банком, но достойные ребята из ФБР заподозрили его и быстренько по номерам определили фальшивые денежки. В итоге бедному Коду закатили восьмерку, чтобы хоть немного отучить от пристрастия подделывать банковские билеты.
Аллан с опаской предположил:
— Наверное, Эвертону поручили спровоцировать тебя на драку, Шиппи, и это очень скверно. Кол не отличается силой и выступает только тогда, когда за ним стоит кто-то авторитетный. У тебя с ним раньше ничего не было?
— Я впервые вижу этого человека, — лаконично ответил Перкинс и больше не возвращался к этому разговору.
На следующий день они опять встретились с Колом Эвертоном и его приятелем. Те, как обычно, сидели у стены. Когда троица приблизилась, повторилось то же, что и накануне, Эвертон с силой плюнул в сторону Перкинса, но на этот раз перед тем, как плюнуть, злобно сказал:
— Перкинс, ты мерзавец, я раздавлю тебя, как клопа! Удивленный Шиппи молчал. Рассерженный человечек, развернув узкие плечи, закричал в бешенстве:
— Я убью тебя, Перкинс, убью! Я все знаю, все!.. Шиппи сделал шаг вперед. Насмешливо посмотрел на Эвертона.
— Меня предупредили, чтобы я немного потерпел. Но сейчас... Пойдем-ка, ты мне все объяснишь, или проглотишь свой дурацкий язык!
Реакция Эвертона была неожиданной. Он подпрыгнул, как обезьяна, и его длинные руки с невероятной силой вцепились Перкинсу в горло.
— Я задушу тебя, проклятый гад, чтобы ты больше не смог обмануть ни одной девушки, как мою невесту. Ты мне заплатишь жизнью! — кричал он.
Пальцы разъяренного Кола Эвертона, как тиски, сомкнулись на шее Перкинса, и его лицо побагровело. Чтобы избавиться от этих клещей, а он уже начал задыхаться, Шиппи не нашел ничего лучшего, как схватить Кола правой рукой за нос и с силой сжать так, что того перекосило от боли.
Отчаянный вопль вырвался из его сжатых губ, руки инстинктивно разжались, а Перкинс изловчился и нанес сильнейший свинг слева. Эвертон обмяк, как шар, из которого выпустили воздух, а потом упал на землю. Перкинс набросился на полуживого противника и начал его жестоко добивать. А потом быстро нагнулся
Вдруг раздался властный голос Ральфа Ньюмена:
— Что здесь происходит, мерзавцы?! А ну, прекратить! Пока Перкинс и Эвертон дрались, вокруг них образовался небольшой кружок зрителей. Все забыли о приказе, запрещающем собираться больше трех человек. К черту правила! Наплевать на любое наказание! Когда еще они смогут увидеть такое увлекательное зрелище?! Ньюмен вместе с другими надзирателями ударами резиновых дубинок разогнал толпу. Тюремный двор опустел.
— Ну, успокоились, наконец? — злобно прошипел Ньюмен.
Перкинс и Эвертон, бледные, молча стояли перед ним. Остальные надзиратели с суровыми лицами окружили нарушителей, угрожающе поигрывая дубинками.
— Кол, объясни, что произошло? — сердито спросил Ньюмен.
Человечек бросил уничтожающий взгляд на Перкинса:
— Этот подонок пытался — приучить мою невесту к наркотикам, — прохрипел он, — мне сообщил друг во время свидания. Когда я сказал Перкинсу, что с ним сделаю, он начал насмехаться надо мной. Я разозлился, — и — мы подрались. Все.
— Ты нарушил режим, Кол, — сурово произнес Ньюмен.
— Мне все равно, — пробормотал "взбешенный Эвертон. — Не успокоюсь, пока не отомщу этому мерзавцу.
Кол опять попытался наброситься на Перкинса, но один из надзирателей успел схватить его за воротник.
— Хватит, Эвертон, или я тебя двину как следует — пригрозил он.
Но Кола двинул не надзиратель, а Шиппи. Его нога в остроносом ботинке вонзилась Колу в живот с такой силой, что тот отлетел в сторону и распластался на земле, издавая страшные вопли и проклиная всех предков Перкинса. Ральф Ньюмен на сей раз не церемонился. Он размахнулся и опустил резиновую дубинку на правое плечо Шиппи. Тот упал на колени и согнулся.
— Пат, Роберт, возьмите с собой Кола, — приказал Ньюмен своим спутникам. — Бэд и я займемся другим. Потом пойдем к начальнику тюрьмы, чтобы тот распорядился запереть этих подонков на недельку в карцер. Пусть там успокоят нервишки.
Через час Шиппи Перкинс и Ральф Эвертон уже сидели в карцере. Туда их отвел все тот же Ральф Ньюмен.
Глава третья
Карцер находился в подвальном этаже тюрьмы. Через маленький глазок в двери тюрьмы надзиратели могли следить за тем, что делают узники.
На следующий день Ньюмен закончил дежурство и передал его Рэю Гриффиту, простоватому парню из Калифорнии, так любившему свою работу, что ему даже удвоили жалованье.
Еду заключенным готовили на тюремной кухне и, разумеется, прескверно. Через окошко в двери подносы передавали внутрь камеры.
Эвертон очень удивился, когда сменившийся Ньюмен открыл дверь его камеры.
— Я уж подумал, что хоть недельку отдохну от твоей рожи, Ньюмен, — сказал Кол с издевкой в голосе, — но, наверное, мне придется любоваться на нее до самой смерти. Молю Бога, чтобы он отправил тебя ко всем чертям, когда ты, наконец, оставишь меня в покое.