В последнюю минуту
Шрифт:
— Послушайте, убирайтесь отсюда! — рассердилась девушка. — Вы или нахал или кретин!
— Я не кретин и не нахал, — рассмеялся Перкинс, — а единственный, с разрешения Фанни, ваш поклонник.
Теперь Шиппи был точно уверен, что перед ним — та самая Конни. На этот раз девушка посмотрела на него с удивлением. У нее даже изменилось выражение лица.
— Ты кто? — заинтересовалась она. — Я знаю всех друзей Фанни, а тебя ни разу не видела.
— Было бы желание, — улыбнулся Шиппи. — Фанни всегда считала, что если нас познакомить, то ты сразу вытеснишь ее из моего сердца.
— Не
— Как прикажешь, красавица, — он шутливо отдал честь. — Перкинс, Шиппи Перкинс. Уверен, что твоя подруга при случае упоминала о симпатичном Шиппи Перкинсе.
— А, так это ты знаменитый Шиппи! — Конни вдруг запнулась, в ее больших глазах зажглись огоньки. Лукаво улыбаясь, она продолжила. — Конечно, я слышала о тебе, мальчик. Фанни мне много рассказывала. Она говорила, что ты очень веселый, очень щедрый и очень... — тут она закусила губу и закашлялась.
Перкинс разгадал окончание фразы, скрывшейся в розовых губах девушки, плутовато подмигнул, как бы давая понять, что ее подруга абсолютно права в оценке его темперамента.
— Что мне не очень нравится, Шиппи, — проговорила Конни, и ее красивое лицо стало серьезным, — так это то, что ты ухаживаешь за всеми подругами Фанни. Кстати, и она так считает и ...
Вдруг она неожиданно замолчала, ее лицо изменилось, глаза стали злыми. Перкинс заметил, что она пристально смотрит на входную дверь бара, в которую входила, обнявшись, влюбленная пара.
Женщина была высокая, броско одетая, сильно накрашенная, с длинными красивыми ногами и осиной талией. Она двигалась грациозно и одновременно вызывающе. Ее спутник, одетый с небрежной элегантностью, внешне походил на итальянца — черноволосый, с темными блестящими глазами.
— Каков мерзавец! Ему давно пора начистить физиономию! — сквозь зубы прошипела Конни.
Она вскочила с неподдельным бешенством, но Перкинс успел придержать ее за локоть.
— Пусти, кретин! — она яростно оттолкнула Шиппи. — Сейчас этот ублюдок узнает, что может сделать Конни Локк!
Она вырвалась из рук Перкинса и направилась к стойке.
Влюбленные, произведшие на девушку такое впечатление, уселись на высокие табуреты у стойки и над чем-то смеялись. Но Конни доказала всем, что не бросает слова на ветер. Схватив женщину на плечо, она так грубо столкнула ее с табурета, что та свалилась на пол. Прежде чем соперница успела подняться, Конни отвесила ей мощную пощечину, и бедняжка ударилась головой о стойку.
— Тельма, я же предупреждала, чтобы ты оставила моего жениха в покое! — закричала Конни.
Она повернулась к брюнету, который спокойно сидел у стойки со стаканом виски и цинично усмехался.
— Клинт, этого я тебе никогда не прощу! Итальянец поставил стакан на стойку, медленно слез с табурета и расхохотался прямо в лицо девушке.
— Я тоже не забуду того, что ты сделала сейчас, дура, и проучу тебя как следует, чтобы больше никогда не лезла в мои дела.
Он тыльной стороной ладони несколько раз сильно ударил ее по щекам. Конни закричала от боли, но удержалась на ногах. Перкинс подошел поближе, чтобы разобраться, в чем дело. Он
— А ты храбрец с женщинами, красавчик, — сказал Перкинс, холодно глядя на него.
— Какого черта тебе надо? — разозлился Клинт. — Занимайся своими делами и перестань строить из себя доброго самаритянина, а то это может плохо кончиться.
— Я последую твоему совету, приятель, но сначала ты последуешь моему. Сходи к дантисту, чтобы тот починил твои красивые зубки, потому что я их сейчас с удовольствием выбью.
Шиппи сдержал слово. Да так, что красавчику показалось, что у него внезапно выросли крылья. От удара Перкинса он подскочил вверх, но прежде, чем упал на пол, мощный кулак Шиппи еще раз с молниеносной скоростью обрушился на его челюсть. Клинт Карли покатился под стол, повалив несколько стульев и подсвечников. Пронзительно заголосили какие-то женщины.
Конни поднялась и, задыхаясь, бросилась к Перкинсу.
— Кто тебе дал право вмешиваться?! Ты мне заплатишь за то, что сделал с моим женихом!
Шиппи не удивился такой реакции с ее стороны. Он хорошо знал, как ведут себя женщины такого сорта, когда дело касается «их мужчин».
Клинт попытался подняться и выбраться из-под стола. Должно быть, ему было очень больно, так как он все время дотрагивался до подбородка. Кровь просачивалась между его губами, и он часто сплевывал ее на плитки пола, размазывая по лицу. Он двинулся на Перкинса, который, расставив ноги, ждал его, сжав кулаки. Немногочисленные посетители бара затихли по углам, испуганные и встревоженные. Никто уже не улыбался, когда заметили, что Карли выхватил из кармана огромный выкидной нож. Перкинс подумал, что легче всего было бы разок-другой выстрелить из пистолета в надоедливого типа, но этого нельзя было делать, и он приготовился к нападению. Конни, увидев нож в руке итальянца, издала дикий вопль и подлетела к нему с искаженным от страха лицом.
— Отойди, идиотка! — прорычал взбешенный Карли, и свободной рукой оттолкнул девушку.
Шиппи воспользовался заминкой, схватил стул и швырнул в противника. Клинт застонал от боли — стул обрушился — на его правую руку и нож выпал. Карли нагнулся его поднять, но Перкинс ловко отбил сверкающее оружие к угловому столику. Издавая крики ярости, итальянец налетел на Шиппи, но опять оказался на полу. Перкинс подпрыгнул, ударил противника в грудь ногой, и тот распластался на полу.
— Хватит... — простонал Карли.
Конни с озабоченным и расстроенным лицом подбежала к своему любовнику и опустилась перед ним на колени.
— Клинт, идем домой! Ну, пожалуйста! — жалобно попросила она.
— С тобой ни за что, — злобно прошипел итальянец и попытался ударить девушку.
— Если ты ее опять тронешь, я тебя убью! — сказал Перкинс.
Тельма тоже приблизилась к Клинту, помогая ему подняться. Оказавшись рядом с Конни, она бросила на нее презрительный взгляд.
— В следующий раз, Конни, ты не заставишь меня врасплох, как сегодня, — резко проговорила она, — и я выдам тебе все, что ты заслуживаешь, стерва!